может двигать этими недоделанными самцами? У нее самой нет объяснения и ответа, как это совместить. И как тогда ей рассчитывать на то, что муж поймет? Поэтому она предпочла и тут промолчать. Лучше забыть. Лучше – забыть). Когда до Оливера дошла вся глубина унижения, которое выпало пережить жене, он расстроился не на шутку. Испуг, который должна была испытать Петра, пропажа денег и сумки, и, самое главное, то, что он из-за глупых, случайных обстоятельств не оказался рядом, не защитил жену и других женщин! И вот еще что: это он не согласился взять Виктора. А ведь русский в прошлый раз действовал решительно! Отказ брать русского – это ошибка? А произошедшее – не случайность, если разбираться с самим собой по гамбургскому счёту? Впрочем, Петру занимало другое. – Эти беженцы-арабы ужасно воспитаны, они вот так относятся к чужим женщинам, к чужим матерям. Но если их поймают и выдворят обратно, куда-нибудь в Тунис или в Нигер, то они все равно вернутся к нам. Но уже как террористы. Нет, это нам испытание, и мы должны его выдержать, – твердо, даже очень твердо и убежденно произнесла тираду жена. Для большей убедительности она положила руку на плечо спутника жизни, давая понять, что видит в нем союзника и не таит на него обиду. – Сейчас особенно важно защитить свободные дни в бассейны. Нельзя дать правым использовать эту гадость и отыграть назад. Кто знает, скорее всего этот эксцесс – происки исламистов. А в бассейне плавали самые нормальные беженца. Всегда надо искать, кому это выгодно. Исламисты мечтают похоронить интеграцию под нашими ценностями, – рассудила мужественная женщина. Ее зрачки ширились, глаза из серых превратились в черные. В Оливере заговорил врач. Да ведь это суперстресс, твердость может быть предтечей надлома… – А у нас приводной ремень скоро полетит, – сообщил он жене, пробуя отвлечь, и обнял ее за талию. – Ты согласен со мной? – не поддалась та. Тут-то в его голове и родилась счастливая мысль о приеме беженцев в его частной клинике. – Согласен. Но бассейн – это чужая игра. А я устрою для беженцев бесплатную профилактику. У себя. На нашем поле. Эта идея сразу овладела Оливером и сформировалась в практический план. И Петра вдохновилась его замыслом. Больше того, теперь она говорила только о нем и пребывала в возбуждении необычайном. Муж видел, что происшествие в бассейне даром не прошло. Но не думал, что ее настигнет настоящая депрессия. Однако прошли несколько дней, и экзальтация обернулась болью в затылке, тяжестью в левом подреберье, бессонницей.