– Поезжайте вдвоем, за мной мой приедет, – ответила Галя. – Мы на метро.

– Понятно, вам тут по прямой. Ладно, Ксюшка, поедем, возьму тебя – согласилась Ира и пошла к монитору.

Рабочий день перевалил за середину, клиент был редкий и какой-то пришибленный то ли от дурного весеннего воздуха, то ли по какой другой причине, о которой думать уже совсем не хотелось. И начальства видно не было, даже управляющий, говорили, уехал с обеда по делам. Ирке от бестолкового заводчика из Риги досталась бутылка шампанского, шоколадка и пригласительный билет на открытие ресторана «Иван Грозный».

– Ну, – смеялась Ирка, когда ее лысеющий уже и обильно пахнущий одеколоном клиент исчез за дверью – какой хороший. Думает, я ему за шоколадку так вот все сейчас брошу, и побегу платежку оформлять…

– Да что тебе, делать все равно нечего, – укоряла подругу Ксюша, – а он такой милый.

– Ладно, девочки, налетай на шампанское! Пока начальство в загуле.

От стакана сладкого шампанского Галя захмелела и даже не сразу поняла, чего от нее хочет мать, шепчущая что-то в телефон. Езжай домой, – говорила та, – отца привезли, еле дышит.

– Что, опять!? – Галя и не старалась скрыть возмущения. – Не поеду я никуда. Сдавай его в вытрезвитель или к деду езжай. Сколько раз тебе…

– …Избили, избили отца. Колю, а?! Чего ж делать-то, а? – заголосила на том конце провода мать.

У Гали сердце опустилось. Совсем, гад, в могилу мать сведет. Теперь еще и это… Что «это» она точно не могла себе представить, но сразу собралась домой и лишь попросила Ксюшу передать Игорю, чтобы ждал ее вечером на Щелковской.

Отец сидел на диване с закрытыми глазами и жалобно стонал, прижимая правую руку к голой груди. Мать мочила ему голову за ухом и просила лечь. Он старался, но снова выпрямлялся, как будто внутрь ему воткнули острый кол.

– Что там у него? – спросила дочь, отнимая отцовскую руку от груди.

– По голове стукнули. Видишь, как плох! Скорая уже два часа как едет.

Галя пошла на кухню и налила валерьянки. Капли падали в чашку медленно и мерно, с еле слышным шлепком. «Спокойно, – рассуждала она, – спокойно». Травма головы, так волновавшая мать, не казалась ей опасной. Но вот боли в боку, не дававшие вздохнуть, совсем ей не нравились. Дай бог, если просто сломано ребро. Лишь бы не было задето легкое – вспоминала она свои знания по медицине. Дав матери валерьянку, Галя взяла левую безжизненную руку отца и постаралась прощупать ускользающий пульс. Тут появилась скорая.

– Выйдите из комнаты – скомандовал здоровенный детина в грязном халате, из коротких рукавов которого высовывались розовые окорочка-руки. – Ефим, неси инструмент, – крикнул он худому, высокому помощнику, принесшему вслед за ним большой металлический ящик.