— Почему ты не сказал мне всего этого раньше?

— Ты был реще слаб в своём новом теле. И ты должен был сам почувствовать, что Академия не та, за кого себя выдает. Впитать силу. Сейчас ты готов.

Я встал. Воздух вокруг дрожал от магии. Что-то во мне проснулось, что-то древнее, большее, чем я сам.

— Что мне делать?

— Смотри. Слушай. Не верь никому, даже тем, кто кажется друзьями. Академия — это не школа. Это арена. И ты на ней — не гость. Ты добыча, если только хотя бы кто-то узнает про тебя правду.

Он встал, положил руку мне на плечо. Взгляд стал тяжёлым, как камень.

— Но ты можешь стать охотником. Если вспомнишь, кто ты.

— Я никогда не забуду, кто я такой на самом деле.

Он усмехнулся.

— Ты — сын Тени. Наследник Ночного Клинка. И теперь за тобой начнётся настоящая охота.

Он исчез, как будто растворился в воздухе. Я остался один.

В библиотеке стало холоднее. Тени стали глубже. И я понял, что шагнул за грань. Теперь пути назад не будет.

Старик замолчал. Мы сидели между полками, укрытые тенью, словно заговорщики. Где-то в глубине библиотеки потрескивала свеча, шорохи пергамента звучали, будто дыхание мёртвых книг.

Он встал, тяжело опершись на посох.

— Запомни, Демид, — хрипло сказал он. — Не доверяй им. Ни одному из них. Даже тем, кто улыбается шире всех. Особенно им. Улыбка — оружие лжеца.

Он скрылся за углом между книжными шкафами, его шаги затихли. Только тогда я заметил, что он оставил после себя.

Книга.

Тяжёлая, в чёрной коже, будто вырезанной из ночи. На обложке серебряная метка — кинжал, пронзающий глаз.

Я прикоснулся к ней — и будто ток прошёл по пальцам. Холод. Предчувствие.

На корешке значилось:

«Кодекс Ассасинов. Редакция Чёрной Луны».

Я сел. Мир будто отдалился. Листы внутри были древними, пахли воском, потом, кровью. Я переворачивал страницу за страницей. Первые правила были просты. И страшны.

Ассасин живёт в тени.

Ассасин не берёт лишнего.

Ассасин не чувствует жалости.

Ассасин не требует награды, но всегда получает её.

Ассасин — это нож в ночи, и ночь в сердцах его врагов.

Я читал. Жадно. Страницы шептали мне, будто голос из прошлой жизни, которого я никогда не слышал в своём новом теле. Я узнал приёмы, о которых давно забыл. Я узнал, как быть невидимым, как обращать кровь врага в собственное оружие. Я узнал, что я — не первый, кто еще остался в живых.

И главное — я понял, что весь этот путь, мои сны, мои вспышки силы… это не просто случайность. Это наследие, которое поможет мне дойти до моей главной цели.

В конце книги была надпись. Написанная от руки, давно выцветшими чернилами, но ровная, резкая, как пуля: