Зал погрузился в полную тишину. Было настолько тихо, что во всём зале было даже слышно урчание живота бедолаги, который стоял рядом со мной. Потом ректор продолжил:

— Сегодня мы официально объявляем, что на следующей неделе будут проходить выборы нового старшего старосты!

Шёпот прошёл по рядам студентов, как ветер по полю ядовитых цветов. Я не стал садиться. Просто стоял, сцепив руки за спиной, прислонившись к стене, наблюдая.

— По закону Академии, — продолжал ректор, — старший староста выбирается из студентов не ниже третьего ранга. И… с учётом последних событий мы решили, что выбор должен быть открытым. Все, кто соответствует уровню, могут выдвинуть свою кандидатуру прямо сейчас.

Некоторые тут же оживились. Я заметил, как один из старост, Антон Орлов, **надел** на своё лицо белоснежную улыбку. Он явно хотел предложить свою кандидатуру.

— Кандидаты, выйдите вперёд, — бросил в воздух Артемий Кайзер.

Орлов вышел первым, и долгое время он был единственным кандидатом на пост старшего.

— Никто больше не хочет выдвинуть свою кандидатуру? — спросил кто-то из профессоров. — Все? Выборов не будет?

Я видел, как взгляды вдруг обратились ко мне.

Некоторые — с какой-то надеждой. Некоторые — с видимой завистью. Один из прихвостней Вальтера — с ненавистью. Как же это читалось в его взгляде.

И тогда я шагнул вперёд. Медленно. Молча. А потом заговорил.

— Демид Алиазов выдвигает себя в кандидаты, — произнёс я.

Тишина сгустилась. Как перед грозой. А потом её прорезал голос Кайзера:

— Два кандидата. Предвыборная гонкатначинается с завтрашнего дня. А пока… — он сделал паузу, и его взгляд на миг задержался на мне. — Постарайтесь выжить. Шучу, отдыхайте! В последнее время слишком много негативного было в наших стенах, но всё позади! Теперь можете выдохнуть. На сегодня собрание закончено.

Толпа гудела, как улей, в зале стало душно от скопления тел и эмоций. Кто-то шептался, кто-то хохотал, кто-то смотрел с тревогой на кафедру, где стояли члены Совета Академии из числа преподавателей. Я занял место ближе к выходу — привычка. Сидеть в первых рядах — для тех, кому хочется выделиться.

Смерть Вальтера висела в воздухе, как дым от запоздалого пожара. Официально — самоубийство. Неофициально — все понимали, что эта Академия не прощает слабости. А Вальтер ошибся. Переоценил себя. Поверил, что держит ситуацию за горло. Но горло оказалось его собственным. Увы. Хороший был маг, человек — гавно.

Я не жалел его. Я ничего не чувствовал. Только хладнокровное облегчение: одна преграда исчезла. Остались другие.

Шум в зале усилился ещё больше.