И я… впиваюсь в её окна. Сижу и смотрю… Смотрю и жду…
Чего?
Да сам, чёрт возьми, не знаю.
Что она выглянет? Подойдёт к окну? Хотя бы на секунду?
Самсонов, серьёзно? Тебе же не шестнадцать, чтобы заглядывать в окна понравившейся девчонке. Что ты вообще тут устроил?
Я усмехаюсь сам себе, с силой провожу рукой по лицу и прикрываю глаза. За веками печёт, вызывая раздражение, словно я долго и очень близко сидел у открытого огня.
Всё. Хватит. Пора прийти в себя.
Даю по газам, и машина срывается с места, вырывая меня из этого двора… из этого состояния. Но, как назло, даже скорость сейчас не помогает. Адреналин, который впрыснули в кровь, как яд, только усугубляет моё положение. Я начинаю думать об Алёны с новой силой. Будто гонщик, идущий на новый круг на запредельной скорости.
…
Дом встречает тишиной. Не той, к которой я привык, спокойной, холодной, размеренной, а какой-то настороженной. Как перед бурей. Когда небо угнетает только одним своим видом надвигающегося грозового воротника. (1)
Свет в холле включён. Значит, Антон не спит. Разуваюсь и прохожу в гостиную. Он сидит на диване, с телефоном в руках. Но не залипает, будто чего-то ждёт.
Поднимает голову и смерив меня взглядом , произносит:
- Долго, - бросает он без приветствия.
- Ещё не ложился? - спокойно перевожу разговор и останавливаюсь напротив.
Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Потом он откидывается назад и выдыхает:
- Это из-за неё? - Я хмыкаю.
- Ты сейчас про кого?
- Пап, - он закатывает глаза, - давай без этого. Я не маленький.
Пауза… Я медленно киваю.
- Да. В том числе из-за неё. - Он замолкает, явно переваривая услышанное.
- Значит, всё серьёзно? - уже тише.
- Серьёзнее, чем тебе хотелось бы, - отвечаю честно.
Антон проводит рукой по волосам. Нервничает. Но держится.
- Ты не подумай, я не против, если вдруг у тебя появится нормальная женщина. Алёна Дмитриевна, как раз стопроцентно подходит на эту роль, - я немного напрягаю плечи. Не хотелось бы затрагивать с сыном эту тему. Хоть он давно уже не ребёнок, в душе всё равно он будет сравнивать всех со своей матерью, если её конечно можно так назвать. И я даже не знаю, хорошо это или плохо… - но речь сейчас не о ней. У тебя большие проблемы, да? Это тот тип? Григорьев? - Вот теперь я смотрю на него внимательно.
- Откуда ты знаешь эту фамилию? - Он на секунду замирает. Потом усмехается… криво, не по-детски.
- Случайно услышал.
- Антон. - голос остаётся спокойным, но я давлю на него взглядом.
Он всё понимает. Громко выдыхает и спустя несколько секунд тишины говорит:
- Ладно. Не совсем случайно.