Мы с Рексом чувствовали совершенную уверенность. Никаких сомнений. Ни малейшей душевной шаткости. Бей врага — а дальше судьба сама скажет.

Слева донесся отдаленный, но резкий паровозный гудок. Есть!

Это первый сигнал. Второй должен быть здесь, и будет значить: выпускай! Опытнейший машинист, Акулов рассчитает расстояние до сантиметра.

— Готовность номер один, — скомандовал Веревкин.

Чего мог бы не делать: все были заряжены через край.

Вскоре слева послышалось рабочее пыхтение паровоза. Стало различимо мутное зарево. Все это становилось слышнее, виднее… И вот в зоне зрения возникли три тусклых огня: большой вверху, два малых внизу.

На локомотиве серии «Э» были установлены допотопные керосиновые фонари. Видно, парогенератор был сломан. Немцы выжимали из трофейной техники все, гоняли ее до полной выработки ресурса, не тратясь на ремонты. Развалится — не жалко. А пока работает, пусть работает на Третий рейх.

Я положил ладонь на холку Рекса, ощутив пружинную сжатость его мышц.

«Я готов, хозяин,» — прилетел ответ.

Состав заметно сбавил ход. Обостренным зрением я различил открытую дверь будки машиниста. Это естественно — от топки там адское пекло, а на дворе оттепель.

Скорость поезда упала почти до черепашьей. Я ощутил биение в унисон наших с Рексом сердец.

Сто метров… Пятьдесят… Двадцать…

Паровоз оглушительно засвистел.

«Давай!» — я хлопнул Рекса по спине.

Он сорвался, рванул над сугробами как торпеда — зрелище вправду фантастическое — не бег, а полет.

— Вон! Так вон же он! Оборотень!.. — дрожащим голосом возопил кто-то из будки.

В открытой дверце показался мужик в короткой бекеше. Глаза со страху вытаращены. Он торопливо рвал с плеча винтовку.

Сорвал. Трясущейся рукой задергал затвор.

Рекс был уже рядом. Полицай вскинул ружье.

Я тоже.

Прицел. Выстрел! Отдача. Я перезарядил карабин с автоматной скоростью.

Полицай осел на верхнюю ступеньку служебной лесенки, роняя винтовку — а через миг вылетел из будки — скорей всего при помощи пинка.

«Рекс!!!»

Я весь вложился в этот посыл, выплеснул из себя залп энергии — и пес взмыл над снегами, одним прыжком влетев в будку.

А я уже несся, взрывая сугробы как снегоход.

В открытой дверце показались двое борющихся: полицай в полушубке и помощник машиниста в промасленной робе. Хотя вру! Трое: Рекс впился мертвой хваткой в ногу предателя.

Тот заорал, задергал ногой. Рекс не отпускал, но и вдвоем с помощником они пока не могли одолеть полицая. Только теперь я разглядел, насколько это здоровенный мужик.

Но я не промахнусь.

По-прежнему руки мои работали быстрей молнии. А взгляд — как цейсовский бинокль. Выстрел! Пуля рванула полушубок.