Все это было для меня фоном, а на передний план вышла подготовка. Мы с Михалычем взялись за дело. Очень помог нам конспект. Мы проштудировали его, вспомнили наш осенний взрыв поезда с понтонным оборудованием. До омутов в голове вычисляли объем, компоненты взрывчатки и технологию подрыва. Понимали, что ошибиться нельзя. Сделаешь слабо — поезд не остановим. Сделаешь слишком сильно — погубишь наших пленных. Подсчитали все-таки.

— Этак вот и перекрестишься, — пробормотал Воронов. — Ну, кажись, должно сработать нормально.

Сутки прошли в обычном режиме, а вечернее построение Пашков объявил на полтора часа раньше обычного. Где и сообщил о завтрашней операции.

Поезд на участке нашего подрыва должен был проходить в районе обеда. Из этого расчета выступать нам надо было до рассвета. Оставались на базе, естественно, караульно-постовые и тыловые службы, также небольшой резерв. И заболевшие. В лазарете на текущий момент было трое. Из руководства оставались в лагере Масленкин и Самсонов. Первый вовсе не боец, второй — потому, что должен был кто-то из военных начальников находиться в резерве.

Всем остальным приказано было проверять оружие, одежду, обувь, пополнять боекомплект. Иными словами, готовиться к марш-броску и завтрашнему бою. И спать.

У нас с Рексом вошло в привычку перед сном переговариваться о пустяках, желать друг другу удачи. Ритуал. И в этот раз чудесно поболтали, посмеялись, заснули в отличном настроении. Это много значит.

И утром — то есть, еще затемно, во время подъема и сборов — нас не отпускало предчувствие удачи.

«А что, дружище? Кажется, должно получиться?»

«Сделаем, хозяин! Даже не сомневайся».

Выдвинулись в поход. Мы-то с Рексом прекрасно ориентировались: для нас зимняя предрассветная тьма была не больше сумерек. А вот ребятам приходилось трудновато. Тем не менее, шли, медленно, во многом ощупью, но шли. График передвижения в целом выдерживали. Мороз пробирал, конечно, но ничего. Справлялись и с этим. Стало светать, темп сразу прибавили. Рейд по зимнему лесу — та еще полоса препятствий. Сразу жарко стало.

Рекс скользил по лесу особняком, сбоку от основной группы. Успел спугнуть, догнать и задавить зайца. Перекусил на ходу. Режим кентавра мы с ним как включили, так он и работал, давая нам возможность видеть, слышать, чуять в радиусе нескольких километров. И подпитка энергией от леса тоже ощущалась нами вовсю.

Двигались двумя колоннами не расстоянии ста-ста двадцати метров одна от другой. График движения выдерживался четко. Движение по снежному покрову не очень быстрое, но мы и вышли с расчетным запасом времени. И пришли на точку подрыва заранее.