Справа от двери на крыльце было пространство, надежно защищенное бревенчатой стеной. Сама же дверь была дощатая, утепленная мягкой обивкой.

— Туда, — чуть слышно приказал я, толкнув Володю вправо.

Он, видно, смекнул, что его дело — не рассуждать, а выполнять приказы. Все сделал грамотно, расположился за стеной. Глянул на меня.

Я кивнул. Сделал Мишке знак отойти влево. Сам тоже отшагнул туда. На крыльцо мы не поднимались.

Володя со страшной силой забарабанил в дверь, завопил:

— Клавдия! Открывай! Срочно. Скорее!..

Тут он, похоже, перегнул палку, напугав невидимых обитателей до психических расстройств. Секунда тишины — и вдруг выстрел.

Гулко громыхнуло, от двери полетели щепки и клочья ваты. И тут же — второй выстрел, и вновь дверная труха брызнула в стороны.

Судя по этим повреждениям, палили из двустволки крупной дробью — номер четвертый-третий. Два выстрела — и тишина.

«Хозяин, он к той двери!» — безмолвный вскрик Рекса.

Я и сам успел почуять это.

— Здесь стойте! — гаркнул парням и бросился в обход дома. Пес уже несся впереди меня.

«Рекс, только не суйся! Не лезь! Я сам!»

«Понял, хозяин,» — беспрекословно подчинился он.

Мы обогнули дом. Иван стоял с винтовкой наготове. Я хотел скомандовать ему, но не успел — дверца хозблока распахнулась, из нее выскочил рослый здоровый мужик в расстегнутом, наспех накинутом тулупе. В руках — охотничье ружье.

«Рекс, я сам!!!»

Увидав нас, староста вздрогнул, вскинул ружье. Не сомневаюсь, что Иван опередил бы его. Но я-то был еще быстрей. Вернее, наш кентавр.

Стрелять с правой руки мне было как раз удобно. Чуть качнувшись вправо, я дважды бахнул по ногам. Обе пули — в цель. В левую и правую ноги. Чуть выше колен.

Предатель точно подломился в коленях. Крутанулся вокруг своей оси, упал спиной в снег, выронив двустволку. А упав, издал отчаянный, полный бессильной злобы вой — настоящий звериный, ничего человечьего в этом звуке не было.

Иван, бросившись вперед, носком валенка отшвырнул упавшее ружье.

Староста вдруг взревел человеческим голосом:

— Твари! С-суки… Убью!..

— Ну это вряд ли, — спокойно парировал наш боец.

Быстро и деловито он перехватил карабин и прикладом треснул врага в лоб — без малейшей злобы, расчетливо и продуктивно. Тот заткнулся, обмяк.

Умеренный нокаут.

Кондратьев обернулся ко мне:

— Надо бы его перевязать. Хотя бы кровь остановить.

— Умеешь?

— Умею.

— Тогда действуй. Наложи жгуты. А я в дом, разберусь с хозяйкой.

В доме кисло, неприятно пахло каким-то затхлым жильем. Трепетно горела лучина в деревянном светце.

Рекс неотлучно был при мне.

«Нормально, хозяин, — отрапортовал он. — Опасности нет».