«Ага».

В комнатном полумраке растерянно металась женская фигура. Взор кентавра эту мглу проницал легко — и я глазами не мальчишки Егора Крылова, но взрослого мужика Михаила Суворова без труда распознал, что «паскудная», по словам кавалергарда Смирнова, баба обладает явно выраженной женской манкостью. Сексуальным притяжением. Фигуристая, стройная, но с широкими бедрами. С очень миловидным сероглазым лицом.

Все эти тонкости я, конечно, оставил за скобками.

— Ну, здравствуйте, — молвил я тоном, не предвещающим ничего хорошего. — Значит, предателей прячем… Немцам служим. Предали Советскую власть! Так?

И недвусмысленно перехватил карабин в позицию «к бою».

Серая кошка перепуганной тенью юркнула на печь. Рекс грозно рыкнул на нее, но преследовать не стал. Бедная Мурка и так от всего пережитого, видать, была в диком стрессе.

Даже в полутьме видно было, как смертельной бледностью заливается лицо «паскудной бабы».

— Не… — косноязычно пролепетала она. — Я не то… Он сам прибежал, заставил… Ружьем как напугал, я со страху чуть не обосра… Гм! Ну что могу сделать-то⁈ Сиди, говорит, сука, пристрелю. Жрать, говорит, давай.

Тут даже не соврала: на столе имели место остатки небогатого ужина. Но я сильно подозревал, что никаких грозных принуждений не было. Сама на стол накрыла.

— Значит, застрелить обещал?

— Так не то слово! — воспрянула она. — Ружьем своим чуть не в рожу мне тыкал.

Ладно — подумал я. Пусть с ней разбираются местные жители. Вот восстановим сельсовет, и будет он здесь властью исполнительной, законодательной и судебной.

«Правильно, хозяин, — поддакнул Рекс. — Чтобы все по правилам».

«Ты, брат, становишься юридически грамотным,» — пошутил я.

«То есть… это чтобы все законно?»

«Где-то так».

Довольный Рекс махнул хвостом.

И я сказал:

— Разберемся. Из дому никуда не отлучаться. Ясно?

— Ясно-ясно! Да конечно… — обрадованно запричитала она.

— Советская власть вернулась, — внушительным тоном объявил я. — Теперь все будет по справедливости. Разберутся'.

Смотреть на ее одновременно радостное и угодливое лиц мне было противно. И мы с Рексом вышли через заднюю дверь.

Здесь уже копошились Миша с Володей, помогали Ивану с оказанием первой помощи старосте. Правда, эта самая помощь выразилась только в остановке кровотечения. Для дальнейшего требовалось вмешательство медика…

А оно, подозреваю, не случится.

Ну да ладно, видно будет.

— Кондратьев, Лукашин, — велел я. — Поднимайте этого и тащите к сельсовету. Жаров!

— Я, — немедля откликнулся наш новый соратник.

— Оружие его забери.

— Есть!

Вся ярость поверженного давно улетучилась. Он стонал сквозь зубы, а когда ребята подхватили его под руки, надрывно заголосил: