— Оттуда, дедушка, — веско сказал я. — Оттуда.

Лицо старика изменилось глубоким пониманием текущего момента.

— А-а… Вон оно что. Партизаны, значит.

— Они самые, старик, — произнес Самсонов нетерпеливо. — Ну, давай докладывай, что в деревне творится.

И дед Афанасий доложил, и даже довольно толково. Загорье — деревня глухая, в стороне от магистралей и крупных населенных пунктов, и немцы сюда практически не добрались. Были, конечно, и даже старосту назначили, и даже четверых полицейских — насильно. И с тех пор пока не появлялись. Что уже неплохо.

— А вы? — спросил старший лейтенант.

— Так что мы? Живем как-нибудь.

Загорье жило практически само по себе, без власти. Что-то вроде стихийного самоуправления. На старосту и полицейских никто зла не держал, понимая, что на их месте мог оказаться любой. Да они ничего и не делали, разве что в сидели в бывшем клубе, выстроенном незадолго до войны. Там лясы точили. Время от времени нарочные — тоже полицаи — привозили им какие-то бумаги. Пока это все последствий не имело, но конечно, все жили в напряжении: в любой день в село могли нагрянуть немцы, пособники — и вот тогда начнется настоящий ад оккупации…

— А уж если вы пришли, — осчастливился старик, — тогда, конечно, другое дело…

— Землячок, — внезапно встрял в разговор Куликов, — а ты меня узнал?

Афанасий всмотрелся:

— А-а, кажись, да… Ты же у нас бывал до войны?

— Бывал, — скромно отметил тот. — Захаживал.

— То-то я помню…

Однако, наш командир не дал разгореться приятельской беседе.

— Потом потолкуете, — оборвал он. — Все, поехали. Сколько до деревни?

— Да не боле версты, — сообщил дед.

— Ты с нами? Подбросим.

— Я? Да… нет, — замялся абориген. — Я ж вышел-то по делам…

Понятно, дела какие: расставил силки, капканы на мелкого зверя-птицу. По советским временам сочли бы за браконьерство. Вот старик и смутился.

«Охотничек дешевый», — едко отметил Рекс, все слышавший.

Самсонов не стал копать до глубин:

— Ладно, иди. Смотри, про нас — ни слова никому! Никого не встречал, не видел, не слыхал. Понял?

— Да кому тут говорить-то⁈ Лешему разве?

— И ему не надо. Все, поехали. По машинам! Куликов, давай в кузов, Крылов — в кабину. Сориентируешь по местности.

— Товарищ старший лейтенант, пусть Лукашин лучше, — мгновенно нашелся я. — Рекс без меня волноваться будет.

— Хм! Сантименты… — проворчал Самсонов, но согласился.

Вскоре были в деревне. Замелькали домики. Кое-где загавкали псы, на что Рекс отреагировал видом, исполненным достоинства — так в человеческом обличье наверняка мог выглядеть граф или князь, заслышав плебейскую болтовню.