Неужто наши из Тимошкино⁈ — пронзила мысль. И тут же на нее откликнулся Рекс:

«Да, хозяин! Наши! Это наш грузовик, я вижу. Тот трофейный!»

У меня как гора с плеч свалилась.

— Мишка, наши! Отряд. Успели! К нам спешат!

Не знаю, враги услыхали мой радостный вопль или звук мотора — или то и это вместе. Но их напор резко ослаб. А наш трофейный «Блитц» — вот он, вправду спешит на всех парах, видно, как мотает его на снежной дороге.

Я бросал на него взгляды, не упуская из вида картину боя и переменным огнем не давая противнику сосредоточиться. Но вот метрах в ста от боестолкновения «Опель» все-таки занесло в сугроб по правому борту. И я увидел, как из него начали выскакивать люди с оружием.

Наши!

Я узнал Самсонова, Колю Васильева, еще нескольких.

Наши! Успели! Ура!..

А враг дрогнул. Наше подкрепление сломило их боевой дух. Бросились кто куда, беспорядочно отстреливаясь, неизвестно на что надеясь.

«Хозяин, — заметалась мысль Рекса, — этого штатского надо живьем брать!»

Точно!

И вырвавшись на простор, я заорал, что есть мочи:

— Ребята! Вон того в пальто, живого брать! Сам погибай, а он чтоб жив был!..

Не знаю, услыхал меня этот тип, или нет, но я увидел, как он метнулся на другую обочину, с какой-то смешной обезьяньей ловкостью пустился карабкаться по снежному склону к лесным зарослям.

«Рекс, взять!»

И мой соратник пушечным снарядом ринулся за беглецом.

Сердце мое невольно сжалось — вдруг шальная пуля, черт знает… Но кентавр и тут берег нас. Рекс невредимо перемахнул через дорогу, промелькнул меж сумбурно мельтешащих немцев и полицаев, вмиг догнал штатского.

Вцепился в фалду пальто, рванул на себя. Тот, взмахнув руками, опрокинулся, Рекс грозно навис над ним — и тот, должно быть, обомлел от ужаса, увидя над собой почти волчью морду с оскаленными клыками.

А вражеское сопротивление было почти сломлено, хотя кое-кто отчаянно пытался было отстреливаться. Но это была уже агония.

Я одиночным выстрелом свалил бегущего полицая, увидел, как один из немцев, стрелявших от «Олимпии», сел на колени, держась за голову и раскачиваясь, как буддийский монах на молитве. А через миг рухнул на бок от пули, не знаю уж — прицельной или случайной.

Наши победной армадой нахлынули на поле боя, беспощадно добивая пытающихся сопротивляться — и, грешным делом, уже поднявших руки вверх. Впрочем, я наших понимал: ну что делать потом с пленниками?.. Правда, бывшие полицаи, взятые в плен и зачисленные в «штрафную команду» нашего отряда, вроде бы сражались даже неплохо. Но тут ведь черт разберет: то ли вправду старались загладить вину, то ли воевали из-под палки… Слишком много таких в отряде — тоже ни к чему.