Кэти звонко рассмеялась, будто осветив весь зал. Грег подумал, что ради этого смеха готов объехать весь мир.
– Это высокая похвала для нашего молодого профессора. Думаешь, он оправдает твои ожидания?
– Пока что оправдывает. Его теории по Большому взрыву были сильными, но продвинули науку совсем немного. А вот новые идеи гениальны до безумия. Масштаб колоссальный.
– Я всего лишь инженер, но пока ПКР-генератор не сильно отличается от навороченного суперноутбука с парой нестандартных антенн.
– Понимаю. На вид ничего особенного, да? Но сама теория ПКР совершенно запредельная. Красивая и безумная одновременно. По крайней мере, та ее часть, которую я способен понять. Дариан радикально расширил Стандартную модель.
– Я слышала, как вы ее обсуждали, но почти ничего не поняла.
– По сути, он предполагает, что виртуальные частицы существуют не только как виртуальные аналоги реальных частиц нашей вселенной. У них могут быть самые разные параметры, необычные заряды, масса, цвет. Самые разные аномалии и странности, возможно, даже за границами нашего восприятия.
– Больше, чем описано в Стандартной модели?
– Да. Помимо обычных виртуальных фермионов и бозонов он постулирует существование частиц с экзотическими свойствами.
– Почему тогда наша вселенная не заполнена реальными аналогами этих странных виртуальных частиц? Вряд ли бы они ускользнули от нашего наблюдения?
– Поначалу я и сам задавался этим вопросом. Дариан утверждает, что виртуальные частицы – это маленькие всплески в квантовом поле. Когда несколько всплесков определенным образом накладываются друг на друга, возникает резонанс, который приводят к образованию стоячей волны, стабилизирующей виртуальные частицы. И эта волна будто… осаждается в реальности.
– Допустим… а при чем тут ПКР?
– На заре вселенной всевозможные резонансы конкурировали между собой за право стать реальностью. Некоторые победили, и так появилась вселенная, которую мы наблюдаем.
– Значит, если мы хотим проверить теорию Дариана, нужно заставить виртуальные частицы резонировать иначе, – заключила Кэти.
– Именно, в этом и заключается роль генератора ПКР. Он отбирает определенные резонансы, помогая «заполнить пробелы» между виртуальными частицами в квантовом поле.
– И для этого достаточно одних электромагнитных волн?
– Да, и тонн математических выкладок, чтобы точно рассчитать форму и синхронизацию волн и выбрать нужные резонансы. Расчеты настолько сложные, что вычислительная мощность генератора выражается в петафлопсах.
– А еще нужны высокоэффективные алгоритмы. Я вижу формулы и могу преобразовать их в код, но хорошо, что мне не обязательно в них разбираться.