Программистские навыки Кэти были не менее ценны, чем умение работать с железом.
– Да, для меня эта математика тоже темный лес. Надеюсь, новая матрица нас выручит.
– И как же резонанс вписывается в создание вселенной? – спросила Кэти.
– Дариан считает, что до Большого взрыва определенный набор резонансов превратился в реальные частицы нашей вселенной с устойчивой системой взаимодействий. Эти резонансы самовоспроизводятся. Тем самым поддерживается стабильность вселенной и гарантируется, что в ней могут возникать лишь строго определенные типы частиц.
– И Дариан хочет в это вмешаться? Может, Ларри не зря волновался.
– Вовсе нет. Сложность вычислений, необходимых для изменения законов природы в заданной области пространства растет по экспоненте с увеличением ее объема. Все, что больше кубометра, попросту нереализуемо.
– Рада слышать. Надо сказать, раньше я и не думала, что можно так горячо обсуждать несуществующие вещи.
– Вообще-то виртуальные частицы существуют, как и ПКР, – начал было Грег, но затем умолк, заметив ухмылку Кэти. – Ладно, ладно. Ну увлекся немного. Я ботан по призванию. Прости.
Кэти улыбнулась.
– Не извиняйся. Мне даже нравится.
Грег почувствовал, как лицо наливается жаром, и чем больше он пытался не обращать на это внимания, тем хуже становилось.
– Так… да… э-э-э, – пробормотал он, спеша сменить тему. – Что думаешь насчет того разговора о «душе» за обедом?
Кэти сразу поняла, что он имеет в виду.
– Меня воспитывали в более-менее буддийской традиции. В буддизме душа считается неотъемлемой частью личности и раз за разом перерождается в разных телах. Конечная цель – достичь просветления и нирваны, но мне кажется, до конца эти идеи я так и не поняла.
– Меня воспитывали мусульманином, но теперь считают едва ли не безбожником за мой агностицизм. В прошлом я бы согласился с доктором Праттом в том, что науке нечего сказать о Боге, Аллахе или душе.
– Дариан умеет доводить логику до предела и принуждать к неудобным выводам, да? – добавила Кэти.
– Еще как.
– В буддизме тоже почти ничего не говорится о Боге-Творце. Кажется, идея вечной души заимствована у более древних религий. Лично я никогда не считала духовность чем-то важным, но именно из-за нее моя мама решила переехать в Калифорнию.
– И во что ты веришь теперь?
– Мне хотелось бы верить, что после смерти от нас что-то остается и что во всем этом есть какой-то смысл. Понимаешь, о чем я?
– Разве не всем нам хочется того же? И все-таки надо признать: доводы Дариана насчет того, что у души и тела нет правдоподобного механизма взаимодействий, выглядят довольно логичными.