Мэри неизменно притягивала взгляды, но считала ниже своего достоинства их замечать. Она была правой рукой Дарьи и самой изобретательной среди ее ближайших соратников. Но сегодня даже Мэри проявила осторожность: ее аватар похудел килограммов на пятьдесят, а количество пирсинга стало куда ближе к общепринятым нормам.
– Тебе есть что добавить? – спросила ее Дарья.
– Не думаю, что мы сможем продолжать эту битву, – с горестным видом ответила Мэри. – Мы все знали, что идем на риск, но понести такие потери именно сейчас, когда План Алума настолько близок к завершению, немногим лучше полного разгрома. Возможно, он нам просто не по зубам.
– Все мы знаем, что Алум силен, – согласилась Дарья, – но не всесилен.
– Но Алум – Бог, – возразила Мэри. – Как нам победить Бога?
Дарья глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.
– Алум не Бог. Бога не существует. Просто в его распоряжении очень продвинутые технологии.
– А также древняя религиозно-политическая система, гарантирующая ему непоколебимую преданность миллионов людей и кибридов, – вставил Герхардт.
– Может, он и не Бог, но в этой вселенной никого ближе к Богу нет, – с сожалением заметила Лейша. – Вряд ли мы сможем создать организацию, способную превзойти его мощь. Во всяком случае не раньше, чем он осуществит свой большой замысел.
Дарья вздохнула.
– Не забывайте, нам не обязательно побеждать его повсюду, достаточно лишь здесь, в самом сердце проекта. – Она взглянула на подавленных соратников. – Слушайте, я понимаю, мы пережили страшный удар, но еще достаточно времени, чтобы помешать безумному плану, который Алум задумал для Царства. Мы не можем сдаться и все бросить!
– Сдаваться нельзя, победить невозможно, – заметил Кивэй. – И что тогда остается?
– Мы можем объединить силы. Сотни тысяч лет мы сдерживали проект Алума, намеренно создавая дефектные машины. Этого хватало, иначе мы бы сейчас не разговаривали – проект уже был бы завершен. Но всякий раз, как мы находили новый способ его замедлить, приспешники Алума обнаруживали и устраняли все проблемы.
– Первые сто тысячелетий неполадки можно было списать на проблемы становления проекта. Но уже несколько десятков тысяч лет назад у алумитов появились подозрения насчет активного сопротивления. Операция в Лирандии всего лишь сделала тайное явным. Теперь они знают о нас, а мы знаем о том, что знают они.
К ним неслышно подошел официант, и Дарья понизила голос.
– Но даже если наше противостояние Алуму стало открытым, это еще не означает нашего поражения. Это лишь означает, что нам нужно перейти к более решительному и эффективному сопротивлению. Кто знает, возможно, нам даже удастся обратить это обстоятельство себе на пользу.