– Это керафис основания. Самое оживленное место во всем Алумстоне, оплот трудолюбия.
Они с легкостью миновали поток техников, которые прибывали и покидали керафис на левитаторах.
– В течение дня они доставляют камни, почву и живые организмы со всего континента для анализа, после чего возвращаются в дикую природу с новым запасом материалов, которые разработаны для преобразования планеты под стандарт. Мне отрадно даже просто находиться среди них.
Затем Страласи повел Дарака в главный лабораторный комплекс, целиком занимавший второй уровень керафиса. Добрый брат терпеливо ждал, пока путешественник увлеченно наблюдал за происходящим.
Техники в белых халатах уверенно перемещались от подготовительных зон к анализаторам и загружали в них образцы. У приборов не было ни дисплеев, ни видимых органов управления. Один из работников положил в приемный контейнер сломанное устройство и закрыл дверцу, а потом опустился на колени на мягкий табурет перед лабораторным столом и начал молиться.
Дарак закрыл глаза и прислушался к шороху шагов и усердному бормотанию молящихся. Техники не разговаривали друг с другом, лишь изредка обменивались короткими кивками.
Он выглядит печальным или даже измученным , – сам не зная почему подумал брат Страласи.
– Неужели им никогда не надоедает молиться? – спросил Дарак.
– Как это возможно, Владыка, ведь каждое их слово продвигает мир по пути стандартизации и, как предписано, приводит в действие протокол основания.
– Разве им не любопытно, как все устроено?
Страласи оглядел зал, прикидывая, может ли их услышать кто-то из техников. Разумеется, осколок его испытывал. Он отошел на несколько шагов, чтобы было сложнее разобрать приглушенный ответ. Человеку его положения не пристало подвергаться испытанию перед техниками и, хуже того, дать слабину.
– Но ведь мы знаем, как все устроено. Сам Алум отвечает на наши молитвы, обращая местные виды в формы стандартной жизни. Его чудеса недоступны пониманию простых смертных. Его мудрость безгранична, а наша ничтожно мала. Мы молим о Его наставлении, а Он дает нам ответы, ибо Алум – наш Господь, – по памяти произнес Страласи.
– Да, разумеется. Алум – наш Господь, – без особого энтузиазма согласился Дарак. – Нам пора. Не хочу никого отвлекать от работы.
Внизу любопытные и верующие расступились, пропуская их дальше. Дарак и Страласи пересекли Центральный парк, миновали Первую и Вторую школы и наконец остановились перед величественной алумитой.
– Алумита с ее сужающимися концентрическими ярусами, обсаженными кустарником балконами и золотым куполом – самое высокое сооружение во всем парке. Жилые помещения расположены в отдельном здании примерно в двадцати метрах от главного керафиса, – выпалил брат Страласи, будто зачитывая из буклета.