Судя по тому, как Наиль резко согнулся, глухо охнул и болезненно поморщился, приземлилась эта тощая кобыла ему прямо на пах. На моем лице сама собой расплылась ехидная, злая улыбка.

«Жаль, она тебе бубенчики твои холеные вообще не отдавила, кобелина проклятый! Было бы отличное начало отпуска».

— Тише, тише, моя лапочка! — прохрипел Наиль, перехватывая её за талию и спешно усаживая рядом с собой.

Вероника не успокоилась – она тут же намертво присосалась к его губам, как промышленный пылесос. Они еще минуты три шумно и пахабно обменивались слюнями прямо под прицелом скрытой камеры. Я смотрела на этот живой стрим, затаив дыхание, и изо всех сил пыталась нащупать внутри хоть каплю боли. Но, к моему собственному удивлению, кроме глубокой, выжигающей брезгливости, я ничего не ощущала. Человек, с которым я была пять с половиной лет, вызывал у меня лишь одно желание – пойти и тщательно вымыть руки с хлоркой.

— Котик! — наконец оторвавшись от его лица, капризно заныла Саранцева, надувая пухлые губы. — Меня поселили в общий корпус с этими склочными, престарелыми дамочками из бухгалтерии! Что за скотский сервис тут у вас?! Я-то думала, что нас заселят по отдельности, но это будет как минимум роскошный двухэтажный коттедж, вроде тех вип-шале у озера!

— Ну, а что я могу сказать? — лениво откинулся на подушки мой муж, вальяжно забрасывая руку ей на плечи. — Моя женушка как организатор – полный ноль. Никакого масштаба мышления.

Внутри меня что-то оглушительно хрустнуло. Я до боли сжала челюсти, чувствуя, как ногти вонзаются в ладони. Вот ведь кретин... Мой бизнес, который кормил его последние годы, который оплачивал его дорогие шмотки и парфюм, теперь стал «никаким»!

— Это да! — тут же подхватила Саранцева, заглядывая ему в рот. — Я вообще не понимаю, как ты её столько лет терпишь! Она же у тебя уродина! Она что, слепая? Вообще в зеркало не смотрится? Что за кошмарное гнездо у неё вечно на голове?!

Наиль в ответ лишь весело, согласно закивал и поцеловал её в нос.

И вот этот выпад Саранцевой, как ни странно, хлестко резанул по самому сердцу. Из памяти мерзким эхом вылезли воспоминания о самом начале наших отношений, когда Наиль зарывался пальцами в мои волосы и восторженно шептал: «Юлька, твои кудряшки сводят меня с ума! Ты у меня как маленькое солнышко...». Гнусный, дешевый лицемер!

— Жду не дождусь, когда смогу здесь всё переделать под себя, — раздраженно продолжала разевать пасть Саранцева, поднимаясь с дивана и начиная осматривать гостиную. — Уж я-то точно превращу это место в по-настоящему элитный курорт для нормальных людей. От этой провинциальной ночлежки для бездомных и следа не останется!