— … я на два года хомут повесил, — донеслись слова.

Мне не хотелось слушать их разговор, но слова наполняли пространство вокруг.

— … я подсчитал, что за два года смогу скопить необходимую сумму…

— На что?

— Да жениться я собрался, но денег на свадьбу нет.

— И ты думаешь, твоя краля будет ждать тебя два года?

Раздался громкий квакающий смех. Ко мне подошел офицер в серой форме с серебряными погонами и значком звездолета на правой груди.

— Вы капеллан третьего ранга? — сухим тоном осведомился он.

— Да.

— Прошу пройти со мной.

Облегченно вздохнув, я поднялся и последовал за офи­цером.

— Вас должны были доставить в офицерский класс, — сообщил мой проводник.

— Мы опоздали, — попытался оправдаться я.

— В первый раз в армии?

— Да уж. Служить не приходилось.

— Вам у нас понравится, — пообещал проводник.

Мы поднялись на второй этаж по широкой лестнице, устланной ковром. Стены коридора украшали голографии с батальными полотнами, как историческими — XXI века, так и современными. Ледяная битва на Срединном Круге, воздушные сражения в Эдельмаере на планете Компас и др. Посреди военных картин на облаках висели эмблемы 17‑го звездно-десантного полка «Крест и Молния».

Офицер распахнул передо мной дверь и предложил:

— Здесь вы можете переодеться и, если желаете, просидеть до конца перелета. Но если пожелаете, можете пройти в Круглый зал. Там обычно собираются офицеры. Беседы. Виски. Мужское времяпрепровождение. Если хотите.

Офицер прикрыл дверь.

Я догнал его вопросом:

— Скоро мы прибудем?

— Часа два до конечного пункта.

— Что так долго? — удивился я.

Офицер заглянул в комнату.

— Звездный эшелон стартует с Луны, — пояснил он.

Его лицо напоминало неспелое яблоко, вымоченное в уксусном рассоле.

— Межзвездные корабли всегда стартуют со спутников или с космических баз, — добавил он.

Ну, конечно, такая элементарная вещь должна быть известна каждому мальцу на Земле. Только не мне. Но заострять на этом внимание или втолковывать что-либо офицеру я не стал. Я отвернулся от него и принялся распаковывать сверток с формой.

— Свою одежду можете уложить в чемодан, — посоветовал он.

— Какой чемодан? — не понял я.

— В шкафу, — ответил офицер и закрыл дверь.

В шкафу я и впрямь обнаружил серый чемодан, в который запихнул свои вещи. На чемодане красовалась полковая эмблема. Порвав упаковку на свертке, я извлек мундир и разложил его на кровати, затем постепенно облачился в него, застегнул все пуговицы, перепоясался четырьмя ремнями, — инструкция к их надеванию была приложена, и посмотрелся в зеркало. Из зеркала на меня взирал суровый мужчина в черной форме с высоким воротником из черного материала с белой вставкой, с одним погоном на правом плече; на левом плече резало глаз белое распятие. От поясного ремня поднимался другой ремень, который пролегал под погоном и возвращался назад. Оставшиеся два ремня вызвали у меня легкое затруднение. По схеме один крепился под пиджаком на голое тело, к нему подвешивалась кобура с иглометом. А последний четвертый ремешок стягивал запястье правой руки, как я подозревал, из медицинских соображений. Поднеся ремешок ближе к глазам, я разобрал крохотные металлические контакты. Мои подозрения оправдались. Бросив последний взгляд в зеркало, я обнаружил на левом рукаве пиджака еще одно распятие с тремя короткими планками. Присев на кровать, я достал из свертка коробку, верхнюю крышку которой также украшала эмблема полка, и достал из нее пару ботинок на толстой подошве. Засунув свою обувь в чемодан, я натянул ботинки и прошелся по комнате.