То, что я услышал, повергло меня в шок. Кто-то производил операцию на моей памяти, стало быть, кто-то боится, что я вспомню лишнее. Значит, моя догадка о том, что я существовал до генных изменений, подтверждается.
— Операция, которую произвели на вашем мозгу, сходна с нашей, но не совсем. Мы удаляем лишнюю память. Вам же закупорили крупный отрезок памяти. Скажем так, память‑ключ, без которого вы не сможете вспомнить то, что с вами произошло до того узелка, где была осуществлена закупорка, — разъясняла женщина.
Я прервал ее.
— Можно как-нибудь разблокировать память? — спросил я, стараясь не выдать голосом, как для меня это важно.
— Мы не сумеем. У нас нет подходящего оборудования. Мало этого… — Женщина замолчала, пытаясь правильно сконструировать следующее предложение: — Нам незнакома технология, при помощи которой была произведена подобная операция.
— Что значит, незнакома технология? — спросил я.
— Это значит, что технология инопланетная.
Я ощутил прилив страха. Кто-то копался в моей голове, и этот кто-то использовал нечеловеческую технологию. Родилось желание — снять с плеч голову и отбросить ее от себя. Подавив брезгливое чувство, я отложил осмысление услышанной информации на будущее, оставив для себя мысль‑лазейку: «Раз кто-то сумел поставить блок, значит, его можно снять. Осталось найти того, кто сможет это сделать».
— Вы должны понять наше положение. Одно из условий контракта — удаление памяти об участии в игре. Память мы вам удалить не можем. Мы поставлены перед дилеммой. С такой ситуацией мы столкнулись впервые. Вы живое доказательство нашего существования. Если вы попадете в руки негуманов, может начаться война. Негуманы не простят нам невинное развлечение…
Я внутренне усмехнулся над словом «невинное».
— Можете не беспокоиться обо мне. Я также ненавижу этих сатанинских созданий, как и любой, кто сюда приходит.
Я постарался вложить всю ненависть, на которую был способен, в свои слова.
— Вы, естественно, понимаете, что мы не можем поверить вам на слово? — кокетливо осведомилась женщина без лица.
Я согласно кивнул.
— Но нам придется. Другого выхода нет.
Я почувствовал, как кресло сняло с меня все оковы. Я свободен.
— Если мы вас убьем, то нас запретят земные власти. Виртхаос всегда балансирует на лезвии бритвы. С одной стороны, негуманы. С другой — Правительство Земной Федерации.
— Я могу идти? — не веря, спросил я.
— Можете. Ваши друзья ждут вас на выходе.
Женщина поднялась, окинула меня тяжелым взглядом в последний раз и вышла. За ней последовала свита из трех широкоплечих сотрудников.