— Что происходит? — спросил я.
Гвинплей не хотел отвечать. Я повторил вопрос с нажимом.
— Что-то сбилось. Мы выпали не в том месте, — пропыхтел Плант.
— Что значит не в том месте⁈ — взревел, вскакивая, Крысобой. — Ты куда нас, сволочь, затащил⁈
— Я тут ни при чем, — заголосил Гвинплей. — Сюда нас вывела автоматика. Я вообще ни сном ни духом…
— А кто будет сном и духом? — поинтересовалась Рената, доставая из кобуры «Аргумент».
— Ты своей игрушкой не тряси, — потребовал Плант. — Нервирует. Что могу, то сделаю. Сейчас навигатор определит, где мы очутились. И что помешало выйти на нормальный маршрут.
Гвинплей бросил короткий взгляд на дисплей и побледнел.
— Ну? — требовательно спросил я.
— Срочно надо сматываться. Срочно надо сматываться… — запричитал Плант. — Только я не знаю, куда мы попадем вновь.
— Говори! — прорычал Марк.
— Мы вышли в системе Жамуаши. Одна из самых мерзких негуманоидных рас. В этом цикле они возглавляют Галактический Совет. Мерзкая раса.
Гвинплея Планта пробила дрожь.
— Это опять твои ксенофобские заморочки или что-то серьезное? — спросил я, не придавая словам Планта серьезного значения.
— Вы когда-нибудь видели жамуаши? — полюбопытствовал Плант.
Ни я, ни Крысобой, ни Рената никогда в жизни не видели жамуаши, но признаваться в этом Планту не спешили.
— Эти твари очень похожи на пауков, скрещенных со скорпионами и еще какой-то дрянью.
Гвинплей, не отрывая взгляда от дисплея, а пальцы от клавиатуры, рассказывал нам о расе, которая внушала ему первобытный ужас, смешанный с отвращением.
— Но главное не в этом. Они контролируют всю свою звездную систему и расположили в ней что-то подобное паутине. Они ловят всех, кто залетает к ним на огонек. Что происходит дальше с этими несчастными, никто не знает, потому что ни один корабль, залетевший в эту богом проклятую дыру, не возвратился.
— Тогда давай‑ка смотаемся, пока не припекло, — нахмурившись, потребовал я.
И тут же почувствовал приближение чего-то таинственного и ужасного. Оно обволакивало нас со всех сторон. Оно заполняло все пространство системы. Оно было повсюду и нигде.
Я содрогнулся. Подскочил из кресла и, обогнув терминал, навис над плечом Планта.
— Чего копаешься⁈ — прорычал я. — Вывози!
— Не могу просчитать курс! — с дрожью в голосе и намеком на слезы произнес Плант.
— Что значит, не можешь? — взревел Крысобой. — Слышь, камикадзе, ты меня не зли. Говори по существу.
— Я подозреваю, что это подарок нашего электронного президента. Его последний привет, — поделился догадкой Гвинплей. — Мы ему бомбу. А он… В космодроме, когда я запрашивал разрешение на взлет, к нам в компьютер закачали вирус. Другого объяснения я не вижу. Вирус сбил систему навигации. Мы прыгнули в неизвестность. Хорошо хоть сюда вышли.