Лоб покрылся испариной. Пот заливал веки и налипал на ресницы, но глаза были закрыты. Глаза человеческие. В то время как глаза корабля обозревали окружающее пространство.
Сеть пересекла точку поражения.
«С Богом, Русс», — обратился ко мне Крысобой.
«Удачи нам, Марк!»
Мы дали залп одновременно. Полыхнули жерла бластеров. Лазер спалил отростки сети, которые пересекли черту, но сеть, лишившаяся своей части, протянула новые отростки одновременно со всех сторон. Работы прибавилось. Жерла раскалились. Бластер выплевывал потоки лазера, сжигая сеть, но на место сгоревшего куска вставал новый, более массивный. Сеть сопротивлялась нам и, несмотря на все наши усилия, выигрывала. Клочок за клочком, километр за километром мы уступали пространство, заполняющееся сетью Жамуаши. Бой продолжался. Я посчитал время и обнаружил, что уже утекло полчаса. Полчаса мы сдерживали напор сети, уничтожая как ее ткань, так и ядра‑икринки, которые на деле оказывались индивидуальными коконами‑кораблями особей Жамуаши.
Сопротивление бесполезно. Сеть все равно поглотит нас. Я знал это. Сопротивление давало лишь возможность выиграть время, которое требовалось для переустановки программы. Я не соединялся с Плантом. Я отключился от связи. Не знаю уж, как это получилось. Я чувствовал только Крысобоя, который сражался подле меня.
Текли минуты. Сеть приближалась, поглощая миллионы километров. Мы методично уничтожали ее, но ничего не помогало. На место выбывшего из рядов врага вставали десять новых коконов‑кораблей.
Жерла наших бластеров лопнули, не выдержав бесперебойной часовой пальбы. Сначала мое. А через три минуты и Крысобоя.
«Ну что, Русс, похоже, все. Больше мы ничем помочь не можем», — мрачно изрек Крысобой.
Не сдерживаемая ничем, сеть ползла и ползла в нашу сторону, наращивая темп. Секунды, и она уже сократила расстояние с миллионов километров до нескольких тысяч. А через пару минут сеть окружила наш корабль со всех сторон и стала обволакивать, как куколку.
Я различал точки‑икринки, которые выросли до размеров восьмиметровых шаров‑ежей. Я чувствовал, что нам остались минуты до поглощения, и понимал, что ничего уже не сделать. Если бы жерла не взорвались, у нас остался бы шанс.
Сеть напряглась, готовясь к последнему шагу слияния.
И в этот миг корабль ушел в гиперпрыжок.
Меня ослепил невыносимо яркий свет, и я выпал из кресла, теряя сознание.
Я очнулся на полу. Голова трещала, словно ее пытались расколоть как полено колуном. Слезились и болели глаза, точно пытались закипеть. Я поднялся на ноги и осторожно, держась за стенки, выбрался в коридор, оставив позади бесполезную оружейную рубку. Строго по коридору, ориентируясь по памяти, я выбрался к комнате, где должен был находиться Марк, и заглянул внутрь. Перевернутый кокон управления и какой-то разваленный прибор на полу с растертыми в крошку чипами. Крысобоя в комнате не наблюдалось. Ушел раньше, чем я очнулся. Испытав легкое сожаление, я двинулся к покоям Гвинплея Планта.