— Старая это история, — хмыкнул Марк, отпуская мертвеца. — Будет время, расскажу.
Мы недалеко отошли от незадачливого охотника.
И тут земля под нашими ногами разверзлась.
Мне удалось в последний момент уцепиться за какую-то ветку деревца. Оно согнулось подо мной в три погибели. Крысобой с матом рухнул вниз и все же успел вцепиться мне в ноги. Так и повисли, а ветка уже трещала. Я скосил глаза и посмотрел вниз. Так и есть ловушка. Дно ямы покрывали торчащие вверх остро оточенные колья, словно ощеренная пасть чудовища. Еще чуть-чуть и в нас наделают дырок. Надо выбираться из этой ямы. Я попытался ухватиться за край, но лишь обрушил вниз ком земли. Вот ведь задница.
Внезапно ветка в моей руке ожила, зазмеилась, обвивая запястье и поползла к плечу. Закончив движение, она потянула меня наверх. Внизу застонал Крысобой. С прострелянным плечом не много то провисишь.
Оказавшись на твердой земле, я подхватил Марка и вытянул его из ямы. Оттащив его в сторону, я обессилено привалился спиной к дереву-спасителю. Яма на моих глазах закрылась, не оставив после себя и следа.
Крысобой выглядел неважнецки. Опять открылась рана и кровоточила. Тяжелое дыхание. Лицо бледное. Вытащив инъектор, я вколол Марку стимулятор. Должно помочь. После чего залил рану медицинской восстанавливающей пеной и перевязал.
— Ты это видел?
— Видел, — отозвался Крысобой.
— И что это было?
— Яма‑то? — переспросил Марк. — А она с той веткой, что нас вытащила, одним шприцом мазана.
— Генетические мутанты, — догадался я.
— Точно. Разумные растения.
— Но опыты же запрещены.
— Для всех, кроме Гоевина, — поправил Крысобой. — И этому гаду ни черта не страшно. Ох, ни фга себе…
Крысобой замер, уставившись мне за спину. Я обернулся. Нас догнал стремительно разрастающийся лесной пожар. Марк запалил этот костерок из своего «Шторма». Но это еще полбеды. Лес вокруг нас загудел. Предчувствуя смерть, он оживал. И, судя по всему, к нам он не был расположен.
— Бежать сможешь?
— Смогу, — сжав зубы, отозвался Марк.
Во второй уже раз за последние полчаса мы пытались побить мировой рекорд в беге. Пламя жарило нам пятки, но держалось на почтительном расстоянии. Что нельзя было сказать о лесе. Одна из ветвей, трансформировавшаяся в лиану‑руку, ухватилась Крысобоя за ногу и дернула на себя. Марк упал лицом в траву, перевернулся и попытался отцепиться от живой лианы. Я изогнул кисть руки, на которой угнездился «Змей», и сжал пальцы, активируя оружие. Струя плазмы перерубила лиану. Освобожденный Крысобой спихнул с ноги дергающийся в конвульсиях обрубок ветки и нагнал меня.