Я вижу, как едва заметно сжимается его челюсть. Как чуть сильнее напрягаются плечи. Он не привык, что кто-то стоит вот так, в метре от него, не отводя глаз, не отступая.
И почему-то мне сейчас не страшно.
Мне интересно, что будет дальше.
Приглашаю вас в новинку Евы Флер
Замуж поневоле. Трофей для глав корпорации.
https://litnet.com/shrt/OWop
Командор Дар
Совещание продолжается ровно десять минут после того, как за ней с тяжёлым шипением закрывается бронированная дверь. Атмосфера уже не та, что была до ее появления, и меня это злит.
Десять минут и я прерываю его раньше срока. Генералы и представители Альянса расходятся в молчании. На лицах выверенная, почти механическая сдержанность. Они за свою жизнь видели достаточно, чтобы понимать: иногда лучше не замечать того, что может стоить должности, звания или жизни.
Только Крейн, мой старший тактик, задерживается у выхода на долю секунды дольше остальных. Он ничего не говорит. Просто смотрит на меня долгим, тяжёлым взглядом. Этого достаточно. Я едва заметно киваю. Дверь за ним закрывается.
Теперь в кабинете я один.
Я медленно подхожу к огромному панорамному окну, занимающему целую стену. Внизу на плацу, шеренги солдат движутся в идеальном синхроне под холодным искусственным освещением. Кронар никогда не спит. Он пульсирует, как единый организм. Сталь, базальт, гиперпространственные маяки на горизонте и бесконечный гул военных машин. Всё на своих местах. Всё под контролем. Именно таким я и строил этот мир.
А женщина, которая только что ворвалась сюда в своём аквамариновом платье, с горящими глазами и высоко поднятой головой, не подчиняется никаким правилам. И соответственно, как я могу держать ее в рамках, не разрушив свою репутацию.
Я разворачиваюсь и медленно обхожу голопроекционный стол. В воздухе ещё витает едва уловимый, чужеродный аромат. Свежий, слегка сладковатый, с нотами цветущих садов Аурелии. Он режет этот стерильный воздух кабинета, как лазерный скальпель.
Перед глазами до сих пор стоит она. Яркое пятно живого света посреди серого металла и тактических схем. Переливающаяся ткань, облегающая бёдра и грудь, световодные нити, пульсирующие в такт её дыханию. Глаза, смотрящие прямо на меня. Без страха. С вызовом.
Никто. Никогда. Не осмеливался на такое.
Я принял решение на Аурелии холодно и расчётливо. Она должна была стать гарантией лояльности. Инструментом давления на её отца, который слишком легко согласился отдать нужные Альянсу технологии. Красивой, но послушной переменной в уравнении. Я не ошибаюсь в расчётах. Почти никогда.