И где-то впереди меня ждёт Командор Дар. Человек, ради которого, по словам моего отца, стоило пожертвовать всем.
Я намерена ему это припомнить.
Конвой растягивается за иллюминатором на полнеба. Пять кораблей Альянса идут клином вокруг шаттла, в котором везут меня, как груз особой ценности. Тёмная, хищная обшивка, ещё вчера эти силуэты я видела только в новостных лентах. Теперь это моя тюрьма с эскортом, и я слишком устала, чтобы найти в этом хоть какую-то иронию.
В каюте тише, чем должно быть. Слишком тихо. Офицер, которому поручено меня сопровождать, заходит раз в час, проверяет ремни, уходит, не глядя мне в глаза. Я смотрю в темноту за бортом и пытаюсь нащупать внутри себя хоть что-то знакомое. То ощущение, которое исчезло после инъекции. Тишина. Просто тишина там, где раньше что-то жило, переливалось.
Сигнал тревоги нарастает с каждой минутой. Уровень напряжение повышается. Низкий гул проходит сквозь пол, сквозь подошвы ботинок, сквозь кости. Внутренности сжимаются в холодный комок. Потом крик в интеркоме, рваными кусками: «...засада... выход из подпространства... щиты...» Свет гаснет и сменяется тревожным красным, и в этом красном моя собственная рука на подлокотнике выглядит чужой.
— Что происходит? — голос срывается на полуслове.
Дверь распахивается. Внутрь врывается охранник. Не тот, что дежурил все эти часы, а другой, незнакомый, с оружием наперевес.
— Оставайтесь на месте! Это приказ Командора!
— Кто на нас напал?
Он не отвечает, и это пугает сильнее любого ответа. Корабль вздрагивает, где-то рядом. Что-то взрывается, и я слышу, как дрожь прокатывается по корпусу, будто судну только что попали под рёбра. Я прижимаю ладонь ко рту, чувствую собственное дыхание, частое и неровное, и мне кажется, что я сейчас закричу, хотя кричать совершенно нечем, горло перехватило.
Через смотровое стекло вижу яркие вспышки. Три неизвестных корабля, выскочившие из ниоткуда, бьют по конвою прицельно. Слишком прицельно для случайности.
— Они знали маршрут, — шепчу я, и сама пугаюсь того, как ровно это звучит.
Один из кораблей Альянса вспыхивает и рассыпается на обломки света. Я смотрю на это и не могу моргнуть. Красиво. Страшно.
Время идёт странно. То растягивается, то проваливается кусками. Я не помню, сколько прошло минут, прежде чем дверь снова распахивается.
Входит он.
Я узнаю его сразу, хотя никогда не видела вживую. Чёрный мундир. Тёмные глаза без единой искры паники. Только сосредоточенность человека, для которого хаос является рабочим состоянием, а не катастрофой.
— Вставайте. Сейчас.