Дар молчал. Улыбался. Кивал. Но я чувствовала, как с каждой минутой напряжение между нами растёт. Когда ужин подходил к концу и гости начали расходиться, он, наконец, подошёл ко мне вплотную.
— В мои покои. Сейчас. — Сказал он тихо, почти не разжимая губ. — Это не просьба.
Я посмотрела на него невинно.
— Конечно, дорогой муж.
Мы шли по коридору молча. Его рука на моей талии была как железный обруч. С каждым шагом становится лишь тяжелее. Когда дверь его апартаментов закрылась за нами, Дар резко развернул меня к себе.
— Ты понимаешь, что ты сделала? — его голос был низким, но в нём кипела ярость. — Ты нарушила каждый протокол. Каждый. Ты выставила себя напоказ. Как… как трофей, который я не смог укротить.
Я подняла подбородок и взглянула на него прямо. Без притворства, без манер, которые я уже выучила наизусть. Все, о чем он говорил, стояло у меня уже поперек горла.
— Я вела себя так, как принято у меня дома. С достоинством. С теплом. Разве это преступление?
Он сделал шаг вперёд, прижимая меня спиной к стене. Его глаза горели. Впервые за всё время я увидела в них настоящее, неконтролируемое желание, смешанное с бешенством. Это не эмоции, это настоящий ураган вселенского масштаба, над которым он сейчас теряет контроль.
— На Кронаре ты больше не дома, — прорычал он. — И ты будешь учиться этому. Даже если мне придётся учить тебя… лично.
Его рука легла мне на талию, пальцы сжались. Между нами снова трещало то самое напряжение, от которого становилось трудно дышать. Опасное, густое, почти осязаемое. Оно обволакивало нас, так мягко и то же время плотно, не давай выбора его избежать.
Я не отвела взгляд.
— Тогда учи, Командор.
ТОЛЬКО ДЛЯ АУДИТОРИИ СТАРШЕ 18 ЛЕТ
Дорогие читатели! Новинка литмоба от Елены Островской
"Избранная для звёздного Владыки"
— Тогда учи, Командор.
Тишина после этих слов настолько плотная, почти видимая.
Дар смотрит на меня секунду. Две. Потом стирает дистанцию между нами одним шагом. Быстро, без предупреждения, и его рука ложится на стену рядом с моей головой. Не касается. Просто отрезает путь к отступлению.
— Ты понимаешь, что только что сказала? — спрашивает он тихо.
— Да.
— Повтори.
— Нет.
Что-то в его взгляде меняется. Не злость. Хищный, сосредоточенный интерес.
— Значит, уже не так уверена.
— Уверена, — говорю я, и голос не дрожит, хотя внутри всё натянуто как струна. — Просто не собираюсь повторяться.
Он чуть наклоняет голову, изучает меня так, будто я карта перед боем. Медленно. Без спешки. И именно эта неспешность, самое волнующее. Он не реагирует на провокацию. Он её просчитывает.