Сирена
Единственная дочь Верховного правителя Аурелии — мира науки, технологий и мирных решений. Умная, чуткая и упрямая, она привыкла искать компромиссы там, где другие выбирают силу.
Командор Дар
Правитель военного мира Кронар и командующий крупнейшим флотом Альянса. Холодный, дисциплинированный и опасно умный, Дар привык полагаться только на факты и никогда не доверяет словам. Он потребовал Сирену в качестве гарантии сделки
Сирена
Отец вызывает меня в малый кабинет, а не в приёмный зал, и это первое, что меня настораживает. Малый кабинет он использует только для разговоров, которые не должны слышать советники. Значит, дело плохо.
Он стоит у окна, спиной ко мне, и долго молчит, прежде чем заговорить.
— Сирена. Сядь, пожалуйста.
— Я лучше постою.
Он, наконец, оборачивается. И я вижу то, чего никогда не видела на его лице за все года. Усталость, что тяжелой печатью, осела на его полечи.
— Сегодня был подписан договор с Альянсом.
— Я слышала. Технологии, двигатели. Поздравляю. Это ведь то, чего ты хотел.
— Был добавлен ещё один пункт в договор... они захотели гарантий, что мы их не предадим.
Что-то в его голосе заставляет меня замереть. Все ведут двойную игру, и каждый по своим правилам. Мой отец, всегда отличался тонкой, почти прозрачной для всех остальных, чертой. Ему верили, и даже я. А тут все пошло не так, как он планировал.
— Какой пункт?
— Командор Дар потребовал гарантию нашей лояльности.
— И что вы ему дали? Доступ к архивам? Военную базу?
Он молчит так долго, что я понимаю ответ раньше, чем он его произносит.
— Он потребовал тебя.
В комнате становится тихо настолько, что я слышу собственное дыхание. Один вдох. Второй. Я жду, что отец сейчас скажет, что отказал, что прогнал командора прочь, что никто и никогда не посмеет торговать его дочерью, как куском территории.
— Я согласился.
— Ты… что?
— У нас не было выбора.
— У тебя не было выбора, — голос у меня срывается. — А у меня был? Меня кто-нибудь спрашивал?
— Сирена...
— Я думала, ты меня защищаешь.
— Я защищаю тебя. Именно это я делаю.
— Отдавая меня человеку, которого я ни разу не видела? В заложницы?
Он подходит ближе, и впервые я вижу, что у него дрожат руки. И это не от старости. От страха.
— Ты не понимаешь, что на кону.
— Тогда объясни мне.
— Не могу.
— Почему?!
— Потому что чем меньше ты знаешь, тем безопаснее для тебя.
Это звучит как забота. Я слишком хорошо знаю своего отца, чтобы поверить в это хоть на секунду. За добротой в его голосе прячется что-то ещё. Что-то, отчего у меня холодеет внутри быстрее, чем от самой новости о браке.