Я кусаю щеку изнутри. Хочется возразить, но я уже знаю: любое сопротивление он фиксирует. Позже это может стать поводом для новой «проверки».

— Хорошо, — говорю я тихо.

Он смотрит на меня несколько секунд дольше, чем нужно. Взгляд скользит по моему лицу, по шее, по линии плеч. На мгновение в его глазах мелькает что-то тёмное, почти голодное. Но уже через секунду Дар снова становится прежним. Холодным, сосредоточенным командором.

— Можешь идти.

Я выхожу из зала с ощущением, будто меня только что просканировали насквозь. Сердце бьётся неровно. Я не понимаю его. Он, то давит железной хваткой, душит, заставляя учить законы до поздней ночи, то вдруг оставляет меня в покое на целый день. То смотрит так, будто хочет прижать к стене и… я даже не знаю, что дальше. А потом снова становится ледяным.

Вечером он приходит без предупреждения.

Я сижу у окна и смотрю на серый горизонт Кронара. Дар входит, закрывает дверь. В руках держит планшет с очередным тестом. Но сегодня он выглядит иначе. Напряжённее.

— Повтори статью о супружеской лояльности, — говорит он, подходя ближе.

Я начинаю говорить. Он слушает, стоя совсем рядом. Так, близко, что я чувствую тепло его тела. Когда я заканчиваю, он вдруг протягивает руку и поправляет прядь волос, выбившуюся у меня из-за уха. Пальцы касаются моей щеки. Прикосновение короткое, но от него по коже пробегает электрический разряд.

Я вздрагиваю. Дар отдёргивает руку, будто обжёгся.

— Ты хорошо учишься, — произносит он ровным голосом, но я замечаю, как слегка напряглась его челюсть. — Это правильно. Чем быстрее ты примешь правила, тем легче тебе будет.

— Легче? — я не выдерживаю. — Ты каждый день проверяешь меня, как новобранца. Я не понимаю, чего ты хочешь на самом деле. То ты холодный, как сталь, то вдруг… — я замолкаю, не зная, как закончить.

Дар молчит. Потом делает ещё шаг. Теперь между нами почти ничего нет. Он смотрит мне в глаза сверху вниз. В его взгляде снова появляется та тёмная искра. Та буря, что которую он тушит с усилием, я это замечаю. На секунду мне кажется, что он сейчас прижмёт меня к стене, поцелует. Не как на церемонии, а по-настоящему. Жёстко. Голодно.

Но он только поднимает руку и проводит большим пальцем по моей нижней губе. Легко. Почти ласково. Сердце у меня замирает от такого несвойственного жеста командора.

— Я хочу, чтобы ты стала частью этого мира, — говорит он низко. — Чтобы никто не мог сказать, что мой выбор был ошибкой. Ни Альянс. Ни Кронар. Ни я сам.

Его палец всё ещё касается моей губы. Я чувствую, как горят мои щёки. Я растеряна. Я злюсь. И где-то глубоко внутри, помимо воли, просыпается странное, пугающее тепло.