понять, что позволит мне уйти. Я даже растерялась. Серьезно? Вот так просто? — Тарес, я должен перед тобой извиниться. — Медленно, словно с неохотой он повернулся к пожилому смотрителю. — Мне не следовало оставлять Шрама здесь. Он сильно проказничал? Лишь только когда он отвернулся и отвел глаза, я смогла вздохнуть и начать движение. Сначала осторожно, словно боялась, что Рейнер преградит путь, но потом ускорилась. Тем временем Тарес что-то ему ответил, но что именно, я не расслышала, да и не желала знать. Выскочила из загона, схватила пальто и торопливо зашагала прочь. И даже не заметила, что где-то по пути обронила шапку и шарф. Стоило оказаться на улице, накинула пальто, забыв его застегнуть, и бросилась в сторону общежития. Так быстро, как только могла. «Криста ушла на обед, и мне никто не помешает», — билось в голове. Я стремительно ворвалась в комнату и, не разуваясь, подскочила к шкафу. Достала из него одежду, документы и свалила все на середину кровати, после чего заметалась туда-сюда по помещению в поисках забытых вещей. Где-то в глубине души меня одолевали сомнения в правильности такого поступка. С одной стороны казалось, что вовсе не обязательно бежать, можно все рассказать Рейнеру, постараться объяснить свое поведение, в конце концов что-то придумать. Ведь если он не выдал меня сейчас, то не выдаст и потом. Однако с другой стороны я отдавала себе отчет, что если не покину Крепость-град, то не смогу остаться равнодушной. И так за прошедшие три недели группа изменила меня. А рядом с зимородком я совсем утрачу бдительность. И это могло стоить жизни нам всем. Запихнув в мешок часть вещей, я резко остановилась. Не знаю, как это назвать. Наверное, предчувствие. Просто я внезапно поняла, что Рейнер близко. Еще немного, и войдет в комнату. Сбежать не получится. И все это зря. Выпрямившись, я повернулась в сторону выхода и застыла в ожидании его прихода. Интуиция не обманула: буквально полминуты спустя дверь распахнулась, через порог шагнул Рейнер. В руке он держал мои потерянные шарф и шапку. Мужчина аккуратно положил их на полку, медленно обвел глазами тот бардак, что я сотворила, потом посмотрел на меня и тихо произнес: — Поговорим, Ирэн? То, что он назвал меня новым именем, я посчитала хорошим знаком. Очевидно, Рейнер согласился поддержать мою игру. Однако расслабляться было рано — слишком все запуталось. — Снова решила сбежать от меня, — ровным тоном проговорил он, проходя вперед и присаживаясь на табурет. В его взгляде я не заметила ни насмешки,