же отвела взгляд. — Не хочу о нем говорить. — Он не найдет тебя у диких. А если и найдет, то они ни за что не выдадут. Здесь, по эту сторону Ледяных чертогов совсем иные правила и законы. Для диких ты… будешь чем-то вроде воплощения Снежной Властительницы. — Только этого не хватало, — вздохнула я, покачав головой. — Не переживай. Поклоняться тебе никто не станет, но почитать будут. Для них каждый пряха отмечен богами и заслуживает почета и уважения. — Понимаю, — кивнула я. — Но и ты меня пойми. Я отвыкла верить людям. Он подарил мне еще один поцелуй. На этот раз в правый уголок губ. — Даже сейчас? — Следующий поцелуй пришелся в левый уголок. И легкий, почти невесомый и лишающий разума — в сами губы. — Сейчас ты тоже не веришь? — хриплым шепотом поинтересовался Рейнер. И его руки на моих плечах словно потяжелели. Однако я не испытывала ни боли, ни страха. Мне было надежно и как-то очень правильно. Затаив дыхание, я рассматривала серебристые вспышки в глубине таких родных дымчатых глаз. И свое отражение тоже видела. — Верю, — совершенно серьезно проговорила я. — Вот и правильно, — мягко улыбнулся Рейнер, вновь привлекая меня к себе и обнимая. — Ты очень сильная, но при этом… маленькая и хрупкая. Просто не представляешь… как хочется спрятать тебя от всего мира. Укрыть… от всех бед. Обещаю, больше тебе не придется нести этот груз в одиночку. Я помогу. Защищу и спасу… веришь? — хрипло прошептал он мне на ушко. — Да… Я сама потянулась к мужским губам, внезапно поняв, как же сильно соскучилась по своему зимородку. По прикосновениям, по колким мурашкам, которые бегали по коже, по жару, что вспыхивал внутри и разносился по телу, лишая дыхания. Я становилась зависимой от него. Плохо ли это? Я понятия не имела. Во всяком случае, все ощущалось правильным. С Алртоном чувства воспринимались иначе: как тягучая, засасывающая и опустошающая страсть, которая лишала рассудка. Сейчас же я испытывала светлое и настоящее чувство. — Если ты и дальше будешь меня так целовать, то я не выдержу, — с хриплым смешком прошептал Рейнер, отстраняясь и бережно держа мое лицо в ладонях. — Я… соскучилась. Признаться в этом было не больно и не стыдно. И его глаза в одно мгновение потемнели от затаенной страсти с пылающими угольками желания. — Если бы ты знала, как скучаю я… моя бы воля… я бы хоть завтра попросил шаманов диких поженить нас. А ведь это выход, а, Эда? Поженимся, сохраним твой дар и… — Нет, — выдавила я, отстраняясь и отворачиваясь. Наверное, я сделала это слишком резко. К тому