же страх, переходящий в животный ужас, не удалось скрыть. — Эда… — Я… я еще не готова, — промямлила я, лихорадочно пытаясь придумать, как отказаться, какие привести аргументы. — Это очень ответственный шаг, и я… я так не могу. Обернувшись, с опаской посмотрела ему в глаза, ожидая увидеть злость или разочарование. И снова ошиблась. Да, радостным из-за моего отказа Рейнер не выглядел, но и злиться не собирался. — Ты права, — согласился он. — Сейчас рано об этом думать. Сначала разберемся с дикими, спрячем твой дар и только тогда вернемся к этому разговору. Хорошо? — Хорошо, — робко улыбнулась я и устремила взор на отвесную скалу, которая возвышалась рядом с нами. — А как мы будем туда подниматься? Он тоже покосился на скалу и едва заметно улыбнулся. — Туда? Медленно и сложно. Дикие хорошо укрылись от тварей. И от всего мира. Но я знаю пути и способы добраться до них. — Хорошо бы. Выглядит страшно. — Все будет хорошо. Завтра сама в этом убедишься. Я беспомощно оглянулась на ребят. Запах костра и дыма сменился на аромат густой похлебки, от которого тут же скрутило желудок. Пришло время поесть. — Пора идти. Завтра тяжелый день. Я уже развернулась, чтобы уйти, как Рейнер вдруг тихо произнес: — Я люблю тебя, Эда. И пусть я не в первый раз слышала, но сердце каждый раз екало и переполнялось глупым и невероятным по силе счастьем. — И я… люблю, — прошептала едва различимо, зная, что зимородок все равно услышит, и поспешила к группе. А ночью мне снились свадебные колокола и голос, который уверенно шептал, что найдет меня и совсем скоро сделает своей. «Ты уже не сможешь от меня сбежать, любовь моя… моя прекрасная Эделин». Проснулась я задолго до рассвета. В ушах все еще стоял гулкий звон колоколов и жуткое обещание, которое, как ни старалась, не смогла изгнать из воспоминаний. Я открыла глаза и еще пару минут просто лежала, прислушиваясь к чужому дыханию и тишине утра. Лежащая рядом Криста спала. Как и все остальные. Мне же так и не удалось снова уснуть. Осторожно, стараясь не шуметь, я выбралась из спального мешка, быстро обулась, схватила куртку и вылезла наружу. Свежий воздух заставил слегка поежиться от прохлады. На улице было еще сумрачно. Из-за высокой влажности и тепла образовался туман, который словно невесомая пелена укрывал деревья. А вокруг стояла такая тишина, что казалось, будто ты оглох. А ведь уже наступила весна, все вокруг таяло, и очень не хватало пения птиц. Вот только в этом месте все давно погибло. — Доброе утро, — поздоровался сидящий у входа в