сползла вниз и прогнулась, открываясь и позволяя ему делать все что угодно. Да, мне следовало остановить Рейнера. Я с молоком матери впитала в себя запрет. Знала, чем грозит пряхе внебрачная связь. Знала и раньше никогда не теряла голову, даже с герцогом, но… сейчас я продолжала выгибаться в мужских руках, тая от его ласк. Рейнер не спешил, медленно изучая каждый сантиметр моего тела, вслушиваясь в хриплое дыхание, изучая и впитывая в себя реакцию. Вот уже его порочные губы накрыли грудь. Даже сквозь ткань рубашки я ощущала его прикосновения, болезненные и сладкие одновременно, запретные и столь желанные в этот миг. — Рей… Его имя со стоном сорвалось с губ, затерялось в окружающей нас тьме, в частом дыхании и в шелесте одежды, которая воспринималась сейчас лишь досадной преградой. Не в силах сдерживаться, я сама потянулась к нему. Вцепилась в тонкую ткань рубашки, и та слегка затрещала от моего напора. Обхватила лицо руками, совсем как он недавно, и жадно прижалась губами, дотронулась языком, побуждая действовать смелее. И это помогло. Куда делась томительная нежность! Ей на смену пришли напор, страсть, огонь. Казалось, его губы и руки везде. Они ласкали, посылая по телу яркие импульсы, обещая сказку, в которую я почти перестала верить. При всем при этом одежда никуда не делась. Рейнер был просто кремень, ни одна пуговичка не пострадала, оставшись на месте. А для меня они ощущались словно оковы, ненужные и причиняющие боль — уж слишком чувствительной стала кожа. И снова поцелуй, в который мы оба вложили все. Всю боль, отчаяние, страсть, желание и жажду, которые испытывали тогда и сейчас. — Нельзя, — выдохнул Рейнер, перекатываясь и отстраняясь. С трудом дыша, я смотрела на его сгорбленную спину и глотала слезы разочарования. Понимала, что он прав, но все равно злилась. — Не так, Эда… не так, — повторил он. Я слышала, как он до хруста сжимал кулаки, слышала сбивчивое дыхание и прекрасно понимала, насколько тяжело Рейнеру было остановиться. — Я помню, что ты пряха. И дождусь свадьбы. И тогда, — он издал хриплый смешок, — тогда ты не сбежишь от меня, Эда. — А и я не хочу бежать. Рейнер медленно обернулся и буквально огорошил заявлением. — Мне не нужен твой дар. — Что? — Твой дар. Он мне не нужен. Я знаю, что ты можешь отдать способности пряхи. Они мне не нужны, я их не хочу. — Оставишь дар мне? Честно говоря, я об этом не думала. — Да. А ты потом передашь его нашим детям. Все честно. — Если ты собираешься мне что-то доказать… — Не собираюсь. Просто говорю, что