сама до последнего об этом не знала. — Просто предположил, — пожал он плечами. — И оказался прав. — И что же ты предположил? — пыхтя как чайник и с трудом сдерживаясь, поинтересовалась я. — Насколько я понял, ты не жалуешь шумные компании, не заводишь друзей, всех сторонишься. Любишь учиться и просиживаешь долгие часы в библиотеке. — Ты наводил обо мне справки? — прошипела я, нахмурившись еще сильнее. — Разумеется, наводил. Ты ведь мне нравишься. Ну вот как у него получалось говорить такое легко и спокойно, словно само собой разумеющееся? — Слушай, в последний раз прошу, — заявила я, для пущего эффекта ткнув в его сторону указательным пальцем, — оставь меня в покое! — Ну вот, опять шумишь. — Зимородок попросту проигнорировал мои слова. — Не знал, что ты так любишь нарушать правила. — Какие правила? Ты… иди ты знаешь куда? — Кайра, — с неожиданной серьезностью произнес Эган, — ты что, еще не поняла? Я никуда от тебя не денусь. Мы связаны. И чем быстрее ты это поймешь, тем лучше. — Я ничего понимать не хочу и не буду. Не знаю, что ты там себе придумал, но я не могу быть с тобой связана. — Почему? — Потому что это невозможно! Совсем! Потому что я… Я едва успела прикусить язык, чтобы не сболтнуть лишнего. А ведь почти… Никогда еще я не была так близка к провалу. Буквально пара секунд, и я могла выдать себя. — Ты мне не нравишься! Совсем! — припечатала я, еще сильнее злясь на него и себя за короткую минуту слабости. — И если не прекратишь меня преследовать, то я пожалуюсь ректору. Вы здесь по обмену опытом, не так ли? Но ситуация между Арбархом и Чарнийским королевством до сих пор напряженная. Ты ведь не хочешь стать причиной нового конфликта? Эган промолчал, но улыбка на губах растаяла, а взгляд стал холодным и даже колючим. — Надеюсь, мы друг друга поняли, — проговорила я, ощущая на губах горький вкус безрадостной победы. — Можешь и дальше сидеть в библиотеке, а я пойду. Что-то желание читать пропало. Я развернулась и стремительно зашагала прочь, надеясь, что данный инцидент исчерпан и преследование закончится. Однако зимородок вновь оставил последнее слово за собой: — Я все равно не отступлю, Кайра. Мне не понравились ни его слова, ни тон, которым они были произнесены. В них не звучали угроза или язвительность, скорее усталая покорность судьбе. Словно он давно смирился со своей участью и теперь ждал этого от меня же. Только вот я не желала смиряться. Не хотела покорности. И его попыток меня завоевать тоже не хотела. Пришло время действовать. Поэтому я, забыв