мордой и зевнул, широко раскрыв пасть. — И как ты здесь оказалась? — продолжал допытываться бородач. Ему бы представиться, а то как-то некрасиво выходило, он мое имя знал, а я его — нет. — Вошла. — Вошла? — переспросил он и одарил Дарга весьма выразительным взглядом. — А я что? — Дарг покачал головой. — Она сама. Мы просто зашли посмотреть на… Цепня и вот… — И вот? Ты хоть понимаешь, что он мог ее ранить? Шрам который день с ума сходит. Мы уже и Рейнера вызвали. А она… — Она его успокоила, — заметил один из ранее молчавших мужчин. Кажется, вон тот темный. — Девушка, вы не могли бы отойти от Шрама и приблизиться к нам? — предложил другой мужчина. — Только медленно и осторожно. — Хорошо, — пожала я плечами. Только удалиться мне не позволили. Шрам быстро вскочил на лапы и, недовольно фыркнув, резко перегородил мне дорогу. Мужчины заметно напряглись. — Мне надо идти, — произнесла я, недовольно покачав головой. — Ряв. — Не надо на меня рычать. Мне пора. Снова недовольный взгляд и оскаленная пасть. — Давай договоримся. Сегодня уже поздно, мне пора. Можно я приду завтра? Шрам внимательно уставился на меня. Я прекрасно видела, что понимает. Но рычать и скалиться перестал. — Договорились? Вот и молодец. Я потрепала его по шее и, обойдя, вновь продолжила путь. На этот раз Шрам не стал меня останавливать, хотя и вид имел весьма недовольный. Стоило мне пересечь границу, как меня тут же втянули наружу и оттащили как можно дальше от заслона. Шраму это совсем не понравилось. Злобно зарычав, он бросился вперед. Конечно, заслон сломать не смог, но напугал изрядно. — Прекратите! — вырвавшись, заявила я и обернулась к бушующему хищнику. — Хватит. Со мной все хорошо. Успокойся. Шрам рыкнул, но успокоился. Так и застыл на границе, с подозрением глядя на присутствующих. — Как вам это удалось? — спросил бородатый мужчина. — Что именно? — вздохнула я и добавила: — Простите, не знаю вашего имени. — Альбер Тарес. Я заведую содержанием ирбисов. — Очень приятно. — Итак, девушка, как вы оказались здесь и зачем явились в загон к Шраму? Врать или сказать правду? Проблема в том, что я сама не до конца осознавала причин. — Не знаю. Просто почувствовала его боль и одиночество, — призналась я. — Шрама? — уточнил тот темный маг. — Да. Знаю, это звучит глупо… — Почему же, — пробормотал Тарес, — весьма и весьма любопытно. И очень интересно. — Интересно, что скажет Рейнер, когда вернется и узнает, — заметил Дарг, бросив на меня насмешливо-осуждающий взгляд. Мне даже стало стыдно за то, как сильно