— Степан! — Он так обрадовался моему появлению, что раскинул руки, но я жестом дал понять, что не в лучшем состоянии для объятий. — Ты с друзьями? Как много вас… А-а… Гриф, твоя семья уже ждёт тебя, недавно прибыли.

— Спасибо, — сказал кузнец, вежливо кивнув старосте, и один из беженцев, махнул рукой, позвав кузнеца следовать за ним.

Значит, и правда семья кузнеца уже заранее была вывезена из города.

— Что это за доспех на тебе такой? — снова обратился ко мне Милл.

— Да так, подарок нашего полоумного правителя, — ответил я усмехнувшись.

Раньше бы такие слова в адрес Мантикора люди встретили с осуждением, но теперь, кажется, всем было плевать.

Свет факела упал мне на лицо — и в небольшой группке неспящих, начинавшей собираться вокруг, прошёл шёпот. Люди узнали меня. Я заметил улыбки, кивки, жесты приветствия. Некоторые складывали ладони, как в молитве, мне даже неловко стало, особенно после вопросительных взглядов моих спутников. Разве что только одному Лёхе было по барабану на всё.

Беженцы из Ланше, Ривы, Камнеброда — те, кого я успел спасти. И видеть их, живых, уставших, но живых, было приятно.

Староста Милл проводил нас к своей палатке. Снаружи у входа горел причудливый костёр в неглубокой двухсекционной яме, от которого практически не исходил дым. У костра в обнимку сидела его жена Мара, сестра Инка с ребёнком и ещё какая-то маленькая девочка. Они о чём-то шептались, а, увидев нас улыбками, поприветствовали.

Никто не спрашивал старосту, кого он привёл — здесь знали только меня. Но никому не было дела. Просто очередные беженцы. Все здесь равны, пока полезны друг другу. Бывшие же королевские герои точно будут полезны для защиты мирных людей: я смогу расправляться с демонами, Гриф хороший, возможно, даже лучший кузнец. Анна имеет большой опыт в бытовых делах, да и кто знает, какими она ещё обладает талантами?

Мы прошли в палатку старосты, сели за грубый, но крепкий деревянный стол. Мира сразу извинилась и вышла, сказала, что хочет осмотреться и побыть в одиночестве.

Мы остались вчетвером: я, Лёха, Анна и староста Милл. Анна молчала и намеренно села немного в стороне, на дальнем краю стола. Выглядела она немного уставшей и потерянной.

Милл сразу же попросил утолить его любопытство. Мне нечего было скрывать. Рассказал всё, что произошло. Лёха лишь хмыкал на самых острых моментах. Милл предложил мне немедленно осмотреть мою травму, но неожиданно вмешался Лёха:

— Спокойно, староста. У нас есть Мира. Одно касание, небольшой разряд тока, и будет как новенький.

— Так она целительница у вас? — вскинув бровь, уточнил староста.