Троица, казалось, немного протрезвела. Самый тихий молча потянул приятелей к лестнице и на удивление его усилия сработали. Правда, задира, уже спускаясь, на пролёте ниже рявкнул:

— Да пошёл ты! Чтоб ты сдох! Понял, нахх?

Я пожал плечами, усмехнулся и, не обращая внимания на удаляющиеся выкрики, вернулся в комнату.

Старый шрам на ключице ныл на погоду. Захлопнув дверь, я сел за стол и снова открыл ноутбук. Курсовая сама не напишется.

Лёгкая мигрень напомнила о себе, но я не придал ей значения. Усталость, напряжение, студенческая жизнь… Бывает.

И вдруг — пронзительный всплеск боли. Будто иглы впились в мозг.

Я застонал, схватился за голову. Дыхание сбилось. Комната поплыла перед глазами. Попытался встать, и ноги подкосились.

Я рухнул на пол. Глухой удар. Звон в ушах. Всё утонуло в темноте. Мигающий экран ноутбука отдалялся, растворялся потолок. А потом передо мной появился узкий наполненный светом тоннель.

* * *

Открыв глаза, я увидел лицо мертвеца. Остекленевшие и широко раскрытые глаза уставились в пустоту. На его посиневших губах запеклись брызги крови, а из уголка рта тянулась тонкая алая струйка.

Я оцепенел и не мог пошевелиться, казалось, что проснулся после кошмара и меня сковал сонный паралич. Поначалу убеждал себя, что этот мертвец нереален, но холодный металл под спиной и явственный запах крови быстро развеяли иллюзию.

С трудом оттолкнул труп. Пальцы коснулись ледяной кожи и одеревеневшего тела.

Меня самого одолевал жуткий озноб, я будто воскрес из мёртвых. Судорожно вздохнув, попытался собраться с мыслями. Нет, это не сон. Голова гудела, в ушах ничего, кроме монотонного шума, дыхание прерывистое.

Приподнявшись на локтях, огляделся. Я находился в огромном каменном зале, своды уходили высоко в темноту. Грубо обработанные стены были покрыты трещинами и копотью. В железных держателях горели факела, а их неровное пламя дрожало от сквозняка и отбрасывало пляшущие тени.

Пол был завален обломками мечей, щитов, кусками доспеха. И телами.

Они были повсюду. Мёртвые воины в изуродованных и окровавленных стальных скорлупах, мужчины и женщины. Многие обезглавлены, с разорванными грудными клетками. Кровавые разводы будто мазки на картине жестокого маньяка с размашистым почерком.

Меня замутило, тошнота подступила к горлу. Я опустил глаза и скривился, чувствуя, как накатывают слёзы. Хотелось хоть на секунду оградиться от этого ужаса, чтобы прийти в себя.

Взгляд скользнул по полу. Я увидел, как в одном месте кровь струйками расползается по каменным плитам.

Боже, да что здесь происходит⁈ Господи…