Раз в месяц он решал приземлённые проблемы своих подданных. Многие приезжали из далёких уголков королевства, но нередко приходили и столичные жители. В такие дни даже знатные особы, неспособные по иным причинам достучаться до монарха, опускались на колени перед ним в присутствии простолюдинов.

Простолюдины, обычно, выпрашивали деньги, еду, привилегии, защиты для себя и близких. Некоторые, напротив, просили кары для врагов. У знатных особ встречались просьбы поэкзотичнее.

В тронном зале также вершился суд. Хоть в королевстве и были назначены судьи, Мантикор оставался верховным арбитром и рассматривал самые важные и громкие дела. Например, в прошлом месяце крестьянин, подцепивший странную болезнь, оборачивался в чудовище — прямоходящую злобную псину с острыми когтями. Обычный мужик сожрал почти всю деревню. Его привезли в железной клетке, и даже королевская стража, видавшая немало, смотрела на него с ужасом.

Мантикор Пятый приговорил оборотня к смерти. А королевский палач без тени страха нашпиговал зверя копьями, не выпуская из клетки. Казнь, конечно, состоялась не в тронном зале, а на площади перед народом. Люди любят смотреть на жестокость, пока та не касается их самих.

И всё же самые важные решения принимались не в тронном зале, а в кабинете — тайном месте, о котором не знали даже многие приближённые. Все думали, что король лишь восседает на троне, раздавая милости и приговоры, иногда появляется в зале совета. Они ошибались.

Мантикор обожал свой кабинет.

Просторное помещение в тёмных тонах: чёрные стены, изумрудный потолок, массивные люстры из чёрного металла, поглощающего свет. Никакой позолоты — блеск раздражал, отвлекал. Выросший среди вычурной роскоши, Мантикор давно испытывал к ней лишь неприятие. Вычурность приходилось терпеть исключительно из-за своего статуса.

За его рабочим местом раскинулся огромный каменный стеллаж. Сквозь идеально прозрачное, неразрушимое стекло проглядывали полки, уставленные книгами. Каждая дверца запиралась на замки столь сложные, что даже самый искусный вор предпочёл бы не тратить на них время. Коллекция была ценна, но её содержание предназначалось лишь для королевских глаз.

Посреди комнаты возвышался тяжёлый стол из отполированного чёрного камня с белыми прожилками. Столешница была почти пуста — только изящная чернильница в форме когтистого крыла и стальное перо с рукояткой, напоминающей кинжал. Король любил металл, холодное оружие и искусную работу мастеров.

На стенах висели древние карты, испещрённые протоязычными символами, и загадочные чертежи — его собственные, непонятные никому, кроме него.