— Ну, вроде все.

И наш маленький отряд двинулся дальше, по узкой проселочной дороге, вилявшей между полями и рощицами. Где-то там, через версту, она, дорога эта, выходила к дворам села Щукина, где находились куриные, мать их, фермы совхоза «Красный Луч».

Села, из которого расползлась эта нечисть.

2

Хорошее было лето, слова ни скажу, спокойное. Нет, понятное дело, что в ОБН, как и в МУРе вообще, спокойствие — понятие относительное, как выражается Иван Христофорович. То, что для муровца — спокойствие, для обычного гражданина может выглядеть как пожар во время потопа. Но так, как я все ж таки агент угро, то для меня лето было спокойным.

Правда, мне сильно мешали ребра, сломанные демоном неразменных пятаков, вселившимся в одну девочку-школьницу. Товарищ Чеглок тогда как в воду глядел — и впрямь сломаны оказались и как раз два ребра. Так что месяц мне пришлось дома кантоваться, соблюдать покой и тугую повязку. Когда перелом более или менее прошел, по крайней мере, я начал дышать спокойнее, врачи-живодеры грозились отправиться меня в санаторий «Сосновый Бор», что я там, значит, мимо сосен с тросточкой фистикулировал и дышал полной грудью целебным воздухом. Но тут уж я взбунтовался — сколько можно, в самом-то деле⁈ Я, значит, буду воздухом дышать, целебным, а там без меня мои товарищи задыхаются⁈ Выписывайте!

Врач поворчал, но все же бумажку мне выдал, о том, что я здоров и могу приступить к своим служебным обязанностям. При условии, дописал-таки мерзавец, соблюдения спокойного режима. Ну, что я могу сказать — режим у меня спокойный был. По-муровски, но спокойный же!

Насчет «задыхаются» я приврал, конечно. Меня коллеги частенько навещали, то Балаболкин забежит, то Хороненко заглянет, тыквенных семечек принесет, якобы очень при переломах, полезных, да еще и какой-то бабкой на здоровье заговоренных. Чеглок за месяц один раз был, но это и понятно, уж у начальника-то ОБН дел всегда выше крыши. Григорьев заходил, тот, у которого покойник-попрыгунчик невесту убил, мы с ним даже как-то сдружились. В общем, коллеги у меня бывали и я точно знал, что, видимо, от летней жары, нечисть, колдуны и ведьмы взяли себе отпуска и мирных граждан почти и не беспокоили. Может, быть даже, уехали на какие-нибудь ведьминские курорты, не знаю, на берега болот, где загорают в шезлонгах при свете луны под кваканье лягушек. Так что в отделе было спокойно.

Спокойно, но — по-муровски.

Так что, когда я вышел на службу, мне нашлось чем заняться.

То изгонять из квартиры невесть откуда приблудившуюся татарскую кикимору-бичуру. Понятное дело, что татар в Москве не так уж и мало, но бичура-то — нечисть лесная, а вот подишь ты, завелась посреди города. Так-то вроде и безобидная, вреда от нее разве что спать не дает, шумит, хихикает, да вещи прячет, однако ж — нечисть. Да и Азхара, татарина, к которому она привязалась, пожалеть можно — он совсем недавно жену в дом привел, так что посторонний женских смех ему без всякой надобности. Ну, это кикимору мы быстро спровадили — она медведей боится, так что достаточно было Витьку Крамского из отдела убийств позвать, да попросить обернуться ненадолго. Визгу было, зато бичура пропала, как не бывало. Разве что ребята долго Витьку подкалывали, что, может, он в медведя и обернуться не успел, как кикимора испугалась. Для оборота-то догола раздеться нужно…