— МУР, — прохрипел я, отвернув лацкан и показав значок.

Девочка шагнула вперед и сказала:

— Зря ты следил за мной, милиционер.

Грубым мужским голосом.

14

Я еще не успел понять, что происходит и КТО это — ЧТО это — стоит передо мной в облике девочки, а навыки, наработанные во время войны, уже действовали.

Выстрел! Второй!

Я стрелял из нагана почти в упор — и не попал. При каждой выстреле «девочка» мгновенно смещалась в сторону так, что пуля пролетала мимо. И при этом она продолжала шагать ко мне. И мне совершенно не хотелось узнавать, что произойдет, когда она доберется до меня…

— Именем святого Трифона — стой!

«Девочка» споткнулась, как будто ее туфельки мгновенно прилипли к земле, начала падать вперед, удержалась в невозможном положении, какое бывает у человека, идущего против сильного ветра. Медленно выпрямилась и оглянулась. Я тоже посмотрел в ту сторону.

Сквозь дыру в заборе прошли два человека. Оба в одинаковых черных одеждах, похожих на сюртуки. В таких стали ходить советские монахи после революции.

— Трифонцы… — произнесла «девочка» жутким нечеловеческим голосом, каким могла бы говорить, к примеру, лесопилка, звеняще-лязгающим. Она сжалась, присела, как будто собираясь прыгнуть…

Один из черных незнакомцев выставил вперед раскрытую ладонь, пустую — и «девочку» как будто снесло мощным толчком, она упала на спину и замерла, чуть подергиваясь, как придавленная огромной тяжестью.

В дыру в заборе заглянул Чеглок, увидел меня, подмигнул, а потом погрозил кулаком.

«Черные» обошли лежащую на земле «девочку», склонились над ней и хором запели:

— Именем Господа всемогущего…

На груди у них тускло поблескивали кресты из вороненой стали — уж ее-то я всюду узнаю.

Чеглок подошел ко мне:

— Не послушал ты меня, значит…

— Виноват, това…

— Да лежи ты уже. Виноват, конечно, и не думай, что двумя сломанными ребрами отделаешься, гонять буду, как вшивого по бане.

— Товарищ Чеглок… — я кивнул в сторону «черных». Они уже закончили свою мрачную песнь, один из них взял на руки бессознательную девочку — уже без всяких кавычек, второй, высокий, чернявый, щелкнул медной зажигалкой и закурил сигарету. Глухо закашлялся.

— А кто это? И что здесь вообще было⁈

— Здесь, Степа, произошло пресечение онтологической миграции.

— А? — глупо спросил я. Потому как последние слова не очень понял. Очень не понял, так будет вернее.

Чеглок посмотрел на меня:

— Изгнание демона.

15

Девочка осталась жива и дала показания… в смысле — рассказала, что произошло. Как выяснилось, она действительно хотела получить неразменный пятак, но связываться с бесами для этого все же опасалась. А тут услыхала она где-то способ, заключающийся в том, чтобы взять обычный пятак, положить его под мышку и носить так несколько недель, не говоря ни слова, не читая молитв и не заходя в церковь. И так уж получилось, что она застудила горло и все равно не могла разговаривать. Ну и никуда ходить, естественно, тоже. Решила попробовать. Только вот в чем беда оказалась…