— А почему собаки — не нашел я более подходящего вопроса, — Я слышал, опыты на кроликах проводят.

Вангер развел руками:

— Кролики дороже.

4

В одной из комнат квартиры профессора были устроены несколько вольеров, за проволочными стенками которых сидело несколько дворовых бобиков. Замученными и угнетенными они не выглядели, правда и радости в их глазах особой не было. Скорее всего, им было просто скучно. Один из псов, маленький рыжий, с пушистым хвостом с белым кончиком, как у лисы, и вовсе лежал, опустив голову на лапы.

— Люди по типу вырабатываемых гипнотоксинов делятся на 5 групп, условно обозначенные мною как А, В, С, D и Е. Результаты исследований подсказывают, что должна быть еще и группа F, но ее мне пока не удалось обнаружить. К сожалению, антидот для нейтрализации гипнотоксинов у каждой группы свой, мне пока удалось найти таковой для группы А, и нащупать пути к группе В, поэтому — вот.

Он поочередно указал на собак:

— Группа В, С, D, Е.

— А где А?

— По группе А уже готов антидот, проводятся испытания.

— На какой собаке? — не понял я.

Мурлыкнул дверной звонок.

— На мне, — хмыкнул профессор, — Я принимаю антидот и уже две недели не сплю.

Хм. Вангер не выглядел, как человек, который не спит даже один день. Вполне бодрый, причем без этакой нездоровой бодрости, какая бывает после кофе или кокаина. Наверное, эти его антидоты — похоже еа антрекот — и впрямь действуют

— Степан Иванович, — заглянула экономка, — к вам пришли эти… Вчерашние…

Она попыталась что-то изобразить своим сморщенным лицом, выглядело это так, как будто она сейчас гикнется.

— Прошу прощения, товарищи.

Профессор вышел, а мы с Григорьевым подошли рассмотреть собак. Особенно того, рыжего, замученного… а, нет. Судя по бельму на глазу и одному-единственному клыку в пасти, пёс просто старый как Мафусаил. А так — шерсть не тусклая и не вылезающая, глаз, который не с бельмом — блестящий… Нет, непохоже, что их тут мучают. И жертвоприношений профессор не проводит: собаки это чувствуют и не были бы такими бойкими.

Похоже и впрямь, ложная тревога — нет тут никакой магии, чистая наука. Просто настолько сложная, что ее от магии не отличить. Эх, сюда бы пресвитера для верности или хотя бы Чеглока. У того взгляд наметанный, он следы колдовства враз определяет.

— Кречетов, — тронул меня за плечо Григорьев, — там что-то нетихо.

И впрямь: за дверью определенно скандалили и, кажись, даже угрожали.

5

На спокойного, как валун, Вангера наскакивал типчик неприятной наружности: невысокий, с усиками под Макса Линдера, в клетчатом костюме и широкой кепке. У дверей маячили два громилы, одетые уже попроще и похожие на мясников.