— Для этого нужен тот, кого проклинают? Или…

— Да нет, достаточно предмета, с которым объект будет контактировать.

— И результат…?

— Смерть, — пожал плечами профессор.

— Мгновенная?

— Ну что вы, это слишком подозрительно. Это будет выглядеть как неопределенная болезнь, не имеющая никакого отношения к проклятьям. Срок такой болезни составит от месяца до полугода, в зависимости от необходимости. Но исход — всегда летальный. Также возможно усиление негативной вероятности, упрощенно говоря — там, где обычный человек, упав, встанет и пойдет дальше, тот, кто попал под наше проклятье, непременно угодит виском об угол стола…

— Подождите, — прервал Розмарина Чеглок, — Вы говорите, что проклятья на предмет накладываете лично.

— Я или мои сотрудники, да.

— Не попадался ли вам, несколько месяцев назад, предмет — небольшая бронзовая подковка?

Я обмер. Неужели…

— Да, — спокойно кивнул профессор, — на него проклятье накладывал я сам, лично. Ухудшение самочувствия в течение полугода и усиление негативной вероятности. Человек, скорее всего, умрет на операционном столе…

Розмарин осекся:

— Вам… вам это о чем-то говорит?

Чеглок повернулся к Бокия:

— Несколько месяцев назад у товарища Фрунзе похитили его талисман, с которым он не расстается. Маленькую бронзовую подковку.

— Фрунзе⁈ — Бокия зашипел, поворачиваясь к профессору, — вы наложили проклятье на замнаркома обороны?!! Да вы в уме?!!

— Я. Исполнял. Приказ! — Розмарин, чеканящий слова, уже совершенно не выглядел ни добрым, ни мягким, ни смешным. Страшным.

— ЧЕЙ?!!! — Бокия уже откровенно рычал сквозь стиснутые зубы.

— Стоп! — Чеглок хлопнул себя по коленям и вскочил, — Ночной девясил. Это тоже ваша работа?

— Ч-что… ну, да? Был приказ обработать партию девясила…

— Давно? Чем?

— Чеглок, не вмешивайся!

— Не так давно. Проклятье на сердечную слабость…

— ЧЕГЛОК!

Бокия вскочил, и секунду они с мои начальником яростно смотрели друг другу в глаза.

— Он убивает Фрунзе! — рявкнул Бокия.

— А ночной девясил пьет Дзержинский! — выкрикнул Чеглок, — А я говорил, я говорил, что с ним что-то не так!

Кому говорил? Дзержинскому? Откуда мой начальник его знает⁈

Тем временем, Бокия развернулся к профессору:

— По чьему приказу вы убиваете руководство страны? Отвечать!

Профессор Розмарин обмяк на своем стуле:

— Кто мне может отдавать приказы… — безжизненно произнес он, — кроме того, кто создал нашу лаборатория…

На секунду все замерли. Потом Чеглок медленно раскрыл папку с материалами по Нельсону, достал оттуда рисунок, карандаш и, так же медленно, как будто не веря тому, что делает, пририсовал к портрету фуражку и петлицы.