— Степушка… — меня обняли и поцеловали в щечку, — Ты агент уголовного розыска, ты знаешь в Москве все места, где можно купить все, что угодно, от самогона до ручного демона. И ты до сих пор не узнал, где у вас столовая.

— Ну…

— Вот поэтому бери бутерброды и не сопротивляйся. Один с форшмаков…

— С чем⁈ — какое-то подозрительно звучащее название…

— Паштет такой селедочный. Меня Елизавета Аполлоновна научила делать. Очень вкусный!

Упомянутая Елизавета Апполлоновна, она же Грилович, вдова профессора, бывшая хозяйка нашей квартиры, а теперь такой же жилец, как и мы все, сейчас спорила с Оксаной, женой одного из моих коллег, тоже живущих в квартире, какими травами лучше пользоваться, чтобы избавиться от эфирников. Оксана упирала на «очень хорошие» сборы от Моссельпрома, Грилович же заверяла, что всю жизнь пользуется своими собственными составами, рецепт которых достался ей от мамы, а той от бабушки…

— И вообще, Лизавета Упалоновна, — уперла Оксана руки в боки, — вы зачем вчера полы в коридоре мыли? У нас график!

— Вы же меня в него не включили.

— Потому что мы все — девки молодые та здоровые. А вы женщина уже в возрасте, зачем же вам спину ломать?

— Мне неудобно…

— Очень даже удобно!

— … а второй бутерброд — с жареным мясом…

— Ага… — рассеяно кивнул я и спохватился. Пристально посмотрел в лицо своей внезапно засмущавшейся Маруси, — С каким мясом?

— Ну…

— Маруся.

— С зайчатиной, — призналась она.

— Опять чакли приходили?

Вот проныры мелкие. Я с ними познакомился еще тогда, когда они жертв упыря нашли, а потом, после дела о мираге, малый народец, открывший в Москве мясную лавку своего зайцеводческого колхоза, посчитал, что мне обязан и постоянно подсовывал мне угощения. Я отказывался, ругался, пытался их прогонять, но вы пробовали когда-нибудь избавиться от чакли, если они уже решили тебя облагодетельствовать?

— Гони их в три шеи в следующий раз.

— Мне их жалко. Они такими глазками смотрят… — Маруся попыталась изобразить, какими именно, и от этого зрелища я растаял и простил мелких доставал.

— Вот буду покупать у лотошниц бутерброды с вареной колбасой.

— Не вздумай! Кто их знает, что они в ту колбасу пихают!

По Москве ходили слухи, что после Курной войны многие тушки курочудищ — не пропадать же добру — были растасканы по ледникам и мясным лавкам и в городе не было колбас, в которые не добавляли это дармовое мясо. С одной стороны — хоть и гигантская, а все ж таки курица, с другой — стоит ли есть кур, которые ростом выше тебя?

— Шучу — я поймал свою Марусеньку и попытался поцеловать ее посерьезнее.