Надпись на бумажке гласила «Начальник ОБН И. Н. Чеглок»

Звонкая фамилия, похожая по звучанию на лязг винтовочного затвора, заставила мою фантазию представить кого-то, похожего на книжного сыщика Ван Тассела, ловко боровшегося с колдунами, упырями и вурдалаками. Этакого высокого человека, с узким бледным лицом и острыми глазами «цвета кладбищенской ночи».

— Входи! — весело выкрикнули из-за двери на мой робкий стук.

Первое, что я увидел, входя — сапожные подошвы, с яркими точками гвоздей и похожими на улыбки полукругами подковок на каблуках.

Хозяин подошв, а также и самих сапог сидел, забросив ноги на стол, и разговаривал по телефону.

— Да!… Да!… Да!

Он кивнул мне на стоявший напротив стул, одновременно переворачивая вниз лицом толстую замусоленную папку с бумагами. Я всегда читал очень быстро, даже и вверх ногами, но и то успел заметить только выведенную аккуратным почерком надпись «Двойной Нельсон».

— Да!… А теперь берите бумагу и записывайте. Взяли? Пишите. Отдел. По. Борьбе. С нечистью. Поджогами. Не. Занимается. Записали? До свидания.

Он бросил черную эбонитовую трубку и одним движением, удивительно ловким и плавным, снял ноги со стола, встал и шагнул ко мне.

— Надоели, сил нет, — пожаловался он мне, кивая на телефон, — Звонят со всякими глупостями. Ну отчего же еще мог загореться склад с хлопком, да еще перед самой ревизией? Конечно же, во всем виновата огнептица, случайно, ночью, залетевшая в город и попавшая именно в этот склад! А то, что огнептицы живут только в глухих лесах и темноты боятся — так это пустяки…

Я подумал, что начальник отдела немного неосторожен — говорит такие вещи первому встречному.

— Ну ладно, новичок, будем знакомы. Чеглок Иван Николаевич.

Я пожал сильную широкую, ладонь.

Товарищ Чеглок не походил на своего тезку-сокола: был он невысок, ростом даже пониже меня самого, да и возрастом немногим старше меня, лет двадцати пяти, зато крайне широкоплеч, так что походил на квадрат в облике человека. Большие сильные руки, короткая стрижка, круглое улыбчивое лицо с легким загаром, нос картошкой и светло-серые глаза, в которых искрилась затаенная усмешка.

Любопытно, как он догадался, что я — новичок, а не, скажем, посетитель с заявлением или вовсе вызванный на допрос свидетель?

— Красноармеец Степан Кречетов. Бывший… красноармеец.

— Ты, Степан, не удивляйся, — на мгновенье мне показалось, что начальник ОБН нахватался телепатических навыков от своих «клиентов», — и не думай, что я твои мысли читаю. Просто душа у тебя широкая, а лицо — открытое, вот не нем все твои мысли и читаются, как по книге. А что ты — пополнение, тоже догадаться нетрудно. Сказали мне, что придет новичок — красноармеец, после ранения демобилизованный. Шинель на тебе красноармейская, после ранения ты не хромаешь, но ногу все равно аккуратно держишь, а за отворотом рукава у тебя — бумага-направление.