— Товарищ Чеглок…

— Не он это, Степа. Усы не той модели, ростом он повыше будет, лицо не той формы… Не подходит под описание.

— Нет, — вмешался профессор, — разумеется, это не он. Генрих — один из наших сотрудников, а тот, кого вы ищете — директор совхоза «Красный Луч», Нельсон, Александр Семенович.

— Адрес, адрес своего совхоза она вам не называл⁈

— Да как-то к слову не пришлось… Куриная ферма там у него…

— Спасибо, Олег Иванович, очень вы нас выручили, до свидания… — Чеглок ловко подхватил меня под локоть.

— Товарищ Чеглок, — сказал я уже в коридоре, — ничего не понимаю. Куры-то ему зачем⁈

— Теперь, Степа, и я ничего не понимаю. Убийства, грабеж и — и куры! Где связь?

— Не знаю.

— И я не знаю. День загадок прям сегодня… Ладно, поехали в МУР, может, там что поймем.

8

— Товарищ Чеглок! — остановил нас на входе дежурный, — Вам просили передать!

Он протянул клочок бумаги, на котором химическим карандашом было начеркано: «Звонили от Фрунзе. Ничего искать не надо, все нашлось».

— Вот этого я и боялся!

И, развернувшись, он бросился из здания:

— Кречетов, за мной! Надо успеть!

— Да что случилось-то? Талисман нашелся? Так это ж и хорошо!

Чеглок остановился, так, что я прохромал лишнюю пару шагов, развернулся и серьезно посмотрел на меня:

— Если сам нашелся — это хорошо. А если не сам, если его вернули, то очень, очень плохо.

Я открыл рот — и со стуком его захлопнул. Загадка неожиданно разрешилась. Что значит, если вещь пропала, но ее не украли и не потеряли?

Это значит, что ее взяли, чтобы вернуть.

Кто другой, может и не понял бы, что в этом такого опасного, да только во время работы в МУРе, я на такое насмотрелся, что понял, в чем дело, почти тут же.

На вещь, пока она была в чужих руках, могли наложить проклятье.

Правда, если подумать, то с тем же успехом ее могли банально отравить, но я ведь не просто в МУРе работаю, я — в ОБН, поэтому первое, что приходит в голову — это зловредное колдовство.

Проклятье. Наложенное на товарища Фрунзе. Агентами мирового капитала, разумеется, кому еще он мог встать поперек горла.

Успели мы вовремя. Просто потому, что товарищ Фрунзе, несмотря на свой жизнерадостный характер, излишней верой в человечество не страдал, и тоже заподозрил неладное, когда узнал, что в почтовый ящик штаба РККА подкинули пакет с запиской «Прощения просим, не знали, чье это, возвращаем с извинениями». Нет, жиганы действительно могли вернуть украденное, если выяснялось, что обокраденный — какой-то известный человек. Может, от тщеславия, а может и от страха, что украденное у известного человека будут искать гораздо тщательнее, чем у какого-нибудь нэпмана. Только, вы же помните — не крали ее. Значит, специально взяли, чтобы потом вернуть. Правда, товарищ Фрунзе заподозрил отраву или крошечную адскую машину, про проклятье ему в голову не пришло — он же не в ОБН служит — но, так или иначе, взять подковку в руки он не успел, до нашего прибытия.