Борис Ельцин — самая одиозная фигура. С ним поначалу связывали огромные надежды. Вот, пришел человек из народа, настоящий мужик, работяга. Огромный, мощный, он подавлял своим весом — как реальным, так и политическим. Ельцин казался глыбой — в отличии от партийных бонз тех лет, либо старых, как засыпающий на ходу первый зам председателя президиума Верховного Совета Василий Кузнецов, либо скользких, как тот же Майкл Горби. Ельцина тогда считали человеком, который говорит то, что думает, и делает то, что говорит. Ему прощалось все. Ну мужик, ну загулял, ну выпил, в реку упал — с кем не бывает, все мы люди…

Чем все это закончилось, лучше не вспоминать. В советское время я гордился своей страной, но в ельцинские времена я испытывал жгучий стыд — и не только я один. Пожалуй, в России, да и во всем бывшем Советском Союзе — в том будущем, которое я уже один раз прожил — найдется очень мало людей, которые не проклинали бы Ельцина. Хотели «настоящего мужика» во главе страны, а получили пьяное быдло…

— Владимир Тимофеевич… — Карпов что-то спросил.

Я вздрогнул, выплывая из воспоминаний.

— Прости, Андрей, задумался. Повтори вопрос? — попросил его.

— Зачитать папочку на Свердловский обком? — повторил майор Карпов.

— Выборочно. Прочти то, что на твой взгляд наиболее интересно. Я позже перечитаю еще раз. Но пока хотелось бы послушать непредвзятое мнение, — объяснил свою просьбу.

— А у вас мнение предвзятое? — тут же вставил Соколов. — Уже сталкивались с Ельциным?

— Лично не сталкивался, — ответил ему, и ведь не соврал.

— Собственно всё, на что жалуются… — тут Карпов замялся, но быстро подобрал корректную формулировку, — неравнодушные граждане, можно предъявить любому первому секретарю обкома любой области. Но мы с Даниилом проанализировали накладные…

— Это ты анализировал, а я просто посчитал. Сравнил объем работ с объемом закупленных материалов. Так бы и не нашел ничего, но очень интересная графа попалась на глаза. — Даня вскочил со своего места, метнулся к столу Карпова и, наклонившись через его плечо, прочел:

— Брус оцилиндрованный, двести шестьдесят кубометров, — Даниил поднял голову и воскликнул:

— Ну вот вы хоть убейте меня, я даже представить не могу, куда его пристроят в здании обкома!

— В двадцати четырех этажном здании, — уточнил Газиз.

— Да хоть в сто этажном небоскребе — не нужен там оцилиндрованный брус, — заметил Марсель.

— Избушку наверху сделают, — хохотнул Соколов. — На самой крыше, вместо этого… как его у буржуев называют?

— Пентхауса, — подсказал Карпов.

— Сомневаюсь, что этот «пентхаус» построили на крыше. Скорее всего, в каком-нибудь живописном месте под Свердловском из этих бревен давно сложили приличный домик в пару этажей, — заметил я. — С видом на Уктусские горы, например. Остальное не выбивается из общей номенклатуры строительных материалов?