Я показал поморскому президенту экран своего смартфона с фотографией камня Барди из кургана.

— У вас на старых лодках такие же картинки. Вы знаете, что это.

— Знаю.

— И...?

— Что «и»? — старуха снова улыбнулась самым милым образом.

Эту бабулю на самом деле было легко представить не в старинной церкви, замотанную в платки, а на светском рауте во дворце с бокалом мартини в руке. Манеры у неё были безупречные.

— Если вы не собираетесь мне помогать — зачем тогда ваши люди вообще меня сюда притащили?

— Я просто хотела поглядеть на смертника, — вздохнула Елизавета.

— На смертника? Я пока что живой. И я хочу ответов. Я не затем морозил целый день задницу, чтобы глядеть на вашего кота, моя госпожа...

— Молодой человек, мы в церкви, — напомнила Елизавета, — Следите за языком. И это кошка, а не кот.

— Простите. Чего вы от меня хотите? Почему называете меня смертником?

— Потому что тебе суждено умереть, — просто ответила старуха, — А я все еще не уверена, что хочу тебе помогать. Убеди меня.

— Я Лунный маг, как и ваши люди, — сообщил я, — Только вот я впитываю заклятия, а не отражаю их.

— Да, — кивнула Елизавета, — Отражение заклинаний — это наша особая способность. Древняя поморская мутация лунного магического гена.

— А много вообще среди поморов тайных магократов?

— Не магократов, — поправила старуха, — Просто магов. Они одаренные, но они не конвертируют магию во власть, не используют её во имя собственной тирании. И нет — у нас не много магов. Всего несколько семей. И все они Лунные маги. Видишь ли, семнадцатый век был бурным веком. Когда грянул церковный раскол, уже несколько сотен лет шла тайная война между Солнечными и Лунными магами. Лунных магов к тому времени почти всех уничтожили, так что последние выжившие сочли разумным спрятаться среди староверов. У староверов и Лунных магов были общие враги — государство и династия Багатур-Булановых. Вот почему изгнанники за веру и изгнанники за магию решили объединиться. Так и появились поморские маги.

— Ясно. А как насчет Рюриковичей?

— Рюриковичи мертвы, — безжалостно произнесла Елизавета, — Да, некоторые поморы верят, что настанет день, когда они снова вернуться и займут престол. Но не я. Хотя мне рассказали про твою синюю ауру.

— Я могу её вам показать, — предложил я, — А еще я открыто называю себя Рюриковичем.

— Не ты один, — улыбнулась старуха, почему-то чуть виновато, — У нас теперь трое Рюриковичей в государстве. Ты, Алёна Оборотнич, которая тоже теперь называет себя Алёной Рюрикович, а еще её муж — Царь из другого мира. Слишком много Рюриковичей сразу, как по мне. Вот почему я не верю в пророчество о возращении Рюриковичей. Вы все трое пока что ничего хорошего для страны не сделали. Все больше громили и разрушали её в вашей междоусобной войне.