— Ба! Это кто тут у нас? — обратилась к пленным княжна, — Старик Головин. И его дочка — Маша Головина. Точнее говоря, Нагибина. Жена самого. Вот ты мне все сейчас и расскажешь, Маша. Или твой отец умрёт у тебя на глазах. Давай начнём с главного вопроса. Где твой муж Нагибин и его дружок герцог Кабаневич? Что они поделывают?
Глава 196 — Горная обитель нефритовых мужей
«Искусство обмана — есть тонкое искусство.
Ибо что недопустимо для культиватора, идущего Небесными путями, то дозволено крестьянину.
Ибо жизнь крестьянина тяжела и подобна жизни червя, как насекомое он копошится в земле от рассвета до заката, чтобы увидеть рис на своём столе.
Но не легче и жизнь воина, а жизнь правителя и того тяжелее.
Ибо идут земным путями, а про ВЕЧНОЕ не ведают.
Будет же снисходительны к человеческим слабостям, братья!
Вот в каких случаях обман допустим:
1. Крестьянин может обмануть правителя, чтобы выжить и избежать несправедливой казни или битья палками, когда он того не заслуживает.
2. Воин может обмануть врага в бою, дабы получить победу.
3. Правитель всегда может обмануть варваров, ибо нельзя вести честно дела с нечестными.
4. Человек, узнавший об измене жены друга, может обмануть друга и спасти его уши от горестных вестей, дабы не взорвалось от горя сердце обманутого мужа.
Но клянусь вам, братья: ученик, посмевший обмануть меня — своего Наставника немедленно будет бит палками, а потом будет таскать мешки риса, пока солнце на зайдет трижды!»
Нефритовые скрижали Мастера Зэнжонга, апокрифическая глава «Искусство обмана»
Желтороссия, провинция Шаньси
Около восьми утра по Урганскому времени
Стрелять начали немедленно, оглушительно затрещали пулемётные очереди.
Петя испугался, он вообще не выносил звуков выстрелов, еще со времен Османской войны, когда его самого начинили пулями и бросили умирать в Персии...
Дверь длинного дома, стоявшего на площади, была просто разорвана пулями на куски, оттуда из дома и стреляли — из пустого теперь дверного проёма, а еще из окон.
Шансов у офицеров Охранки не было, они были просто не готовы к этой атаке. Трое из них умерли сразу же, их буквально начинили свинцом. Потом на площадь из окна длинного дома прилетела граната, явно выпущенная из подствольника.
Еще одного карателя Охранки разорвало на куски, а последний выживший маг сильно раненый повалился на землю.
Чен добил раненого магократа одним выстрелом в голову из Смит-Вессона. Теперь из приехавших в бронированном джипе в живых остался только толстый китаец в костюме. Чиновник тут же повалился на колени и начал о чем-то умолять по-китайски. Впрочем, о чём он умолял было очевидно — толстяк явно просил сохранить ему жизнь.