— Ясно, — мрачно кивнул Резаков.
— Ах, да... Еще допросите эту крысу. Она же говорящая? Выжмете из неё всю информацию о сектантах. Потом крысу сдать в Имперский институт зоологии. Впрочем, вы настолько глупы, что вас самого можно сдавать в этот же институт, в отдел изучения приматов, Резаков. Вы меня поняли? И прекратите уже хвататься за яйца каждый раз, когда я говорю о крысах!
Глава 197 — Император решает умереть
«Стоял Рюрик на берегах ледяной реки,
И вода несла листья, и тонули в реке первые снежинки,
И был меч Рюрика холодным, как зима, и черно-золотая аура металась над ним.
Рюрик знал, что враг таится в серой и бурной реке,
Ящер в потоке,
Тот кто пожирает Солнце и Дерево,
И убивает магию.
То был бой не за золото,
Не за скот, не за рабов, не за богатства,
А за само сердце магии.
И показалась над рекой чешуйчатая голова,
Рюрик вошёл в холодные воды...»
Сага о Перводреве
Я приходил в себя постепенно, толчками. Как будто срал, страдая сильным запором. Или пытался отлить, болея простатитом. Или блевал, когда тошнить уже было нечем... Ну вы поняли.
Перед моими глазами мелькнул белёный потолок, на потолке крутился и жужжал вентилятор... Но видение померкло, и вновь настала тьма.
Потом я увидел потолок еще раз, и еще, но он каждый раз пропадал.
Наконец я понял, что я лежу на кровати, а какая-то усатая старуха хлещет меня по щекам.
— Отвали, карга, — я оттолкнул старуху, замотанную в черные тряпки.
Я понимал, что я только что прошёл по самому краю смерти и вернулся назад чудом. И видеть рядом с собой ведьму в черном в такой ситуации было не слишком приятно.
Я попытался резко вскочить с кровати, где я лежал, но у меня так сильно закружилась голова, что я обмяк обратно на жесткую подушку.
Я был в маленькой комнатушке, но не один. Судя по виду комнаты, это был какой-то дешевый итальянский отель. Кроме меня в помещении был еще герцог Кабаневич, он стоял у окрытого окна и задумчиво курил сигару. Хорошенькое занятие, пока я тут умираю.
Полётов сидел на стуле, лицом к спинке и глядел на меня. Князь переоделся с момента нашей последней встречи — теперь на нём была яркая гавайская рубашка, верхние пуговицы которой были расстегнуты, на волосатой груди у Полётова висел все тот же деревянный крест.
Кроме двух АРИСТО в комнате была еще только усатая старуха в черном, хлопотавшая надо мной. Старуха была так плотно замотана в темные покрывала, что напоминала арабку.
— Полегче, князь, — посоветовал Полётов, — Сеньорита Гуаритори — лучшая целительница во всем Риме. Она вас достала буквально с того света, а вы толкаетесь и кричите на неё.