Я сам лично допрошу этого рыцаря, а Кабаневич пусть идёт лесом. Это я победил мальтийца, это я законтроллил его заклятием!
Дедок-рыцарь теперь стоял на ногах, и я видел, что ростом он был мне до плеча. Даже удивительно, как он чуть не разломал меня в этом проклятом коридоре при таком телосложении. Впрочем, невидимость, конечно, даёт свои плюсы.
— Рассказывайте, сир, — приказал я рыцарю.
Вот сейчас я получу сатисфакцию за все свои страдания, теперь правда наконец откроется мне — и про Алёнку, и про Событие 2012, и про всё остальное дерьмо, которое здесь происходит...
Глава 191 — Первая Тайна радикальных масонов
«Имперскому инспектору Петербургского метрополитена князю Рудокопову:
Мне было доложено, что на станции Жаросветовской (которая была изолирована в ходе аварии в1976 году) до сих пор остаются значительные запасы вооружения и продовольствия, предназначавшиеся для городской гражданской обороны.
В связи с тем, что станция заброшена уже более30 лет :
Не рассматриваете ли вы возможность вывоза всего оружия и продовольствия с Жаросветовской, дабы все указанное не стало добычей бандитов или иных нежелательных лиц?
Его Величество Павел Вечный,
служебная записка от 08.11.2007»
ОТВЕТ:
«Ваше Величество!
Доступа на Жаросветовскую нет совсем. Любая попытка проникнуть на станцию может привести к новым жертвам в результате возможного обвала тоннеля.
Однако ж, видя Вашу обеспокоенность, я поручил усилить охрану всех заброшенных тоннелей в районе Жаросветовской.
Ваш верный слуга и холоп,
Имперский Инспектор Петербургского метрополитена князь Рудокопов
08.11.2007»
Таня оказалась, мягко говоря, в сложном положении.
Вокруг уже кипел жаркий бой, она оглохла от выстрелов, над толпой людей Резакова метались вспышки магии. В метре от Тани валялся мертвый мотоциклист, еще несколько жандармов завели свои мотоциклы, безуспешно пытаясь развернуться в узком тоннеле, но они были зажаты со всех сторон своими коллегами...
Мимо Тани пронеслось изломанное тельце дохлой крысы в матросской тельняшке... Тельняшка на крысе была надета на манер пижамы — она закрывала зверька с ног до шеи. Но крыса была мертва, в полете она оставляла за собой струи крови.
Где свои, где чужие — было непонятно. Мир за мгновение обратился в одно магическое адское месиво, летали пули, строчили автоматы, пылала чья-то аура.
Ориентироваться в такой ситуации было не то, что трудно, а даже невозможно. Мир для Тани сжался до одного метра, и в радиусе этого метра был суровый полковник Резаков, похожий на молодого Шварценеггера, желавший Тане смерти, да еще резавший на куски все подряд.