— Ну... Это возможно прозвучит странно... Но полагаю, что это некий осадок души Рюрика. Физическое выражение его духа, осевшее на стенах усыпальницы. Не забывайте, что Рюрик был величайшим из магов...
— Ага, таким величайшим, что подчиняет себе людей и может видоизменять магию даже после смерти, одним осадком своей души. И выходит, что раз здесь Слизевик на стенах — то и Рюрик здесь, герцог.
Мы с Кабаневичем переглянулись, потом оба разом бросились дальше — в самые глубины кургана.
— Эй, подождите! — крикнула сзади Тая.
Но ждать её никто, разумеется, не собирался.
На кону было слишком многое, мы все понимали, что кто первым доберется до Перводрева — тот получит ВСЁ.
Впрочем, бежать долго нам с герцогом не пришлось. Курган Рюрика ведь был совсем небольшим — он состоял всего из одного зала.
И вскоре мы с герцогом уперлись в стену, а перед этой стеной...
Вот хрень.
Нет, я ожидал чего угодно, вообще чего угодно, но только не этого.
— ОНО, — Кабаневич рухнул на колени и разрыдался.
— Рано истерите, герцог, — вздохнул я.
Я-то понимал, что к чему. Я понимал, что именно я вижу, в отличие от Кабаневича.
Вот только как трактовать то, что я вижу — это отличный вопрос, Леший меня побери. И ответа на этот вопрос у меня не было.
Глава 212 — Первый магократ
«А что если Перводрево — вообще не дерево?
Что если это не материальный объект, который можно искать и потом найти, как потерянный бумажник?
Что если Перводрево внутри нас самих, а не снаружи?»
Послание Псевдо-Аркариуса, вероятно поддельное
В северной части кургана располагалась небольшая камера, явно пристроенная позже.
Эта камера выходила на самый берег, к океану. Я его не видел, потому что окон в кургане не было, но слышал, как волны бьют снаружи о стену из круглых камней.
Здесь все тоже заросло Слизевиком, как и во всем остальном кургане Рюрика. Бурые сопли Слизевика покрывали густым слоем и потолок, и стены, и даже пол, сапоги тонули в Слизевике, как в лесном мху.
В свете аур — моей и Кабаневича я разглядел небольшую погребальную ладью, изрезанную рунами и накрытую полуистлевшим саваном из грубой ткани. За ладьей у самой стены стоял горшок, а в горшке росло дерево.
Небольшое деревцо — рябина, усыпанная зелеными листьями и уже сухими ягодами. Горшок рябины явно не относился к керамике викингов, он был современным, вроде я такие уже видел в Питере в супермаркете.
А вот выжить в суровом климате Заполярья этой рябине явно позволяли волшебные силы Острова. Этот же Остров питал рябину своей магией вместо Солнца, вот почему деревцо не усохло в темном кургане...