Я быстро принял душ, почистил зубы, побрился и только потом вышел из ванной.
Благо, дверь в ванной была толстой, а с женой я говорил по телефону тихо, так что подслушать меня моя вторая жена Тая никак не могла...
Глава 203 — Ответ философа
«ЗДРАСТЕ.
ПИШУ ВАМ ВАШЕ ВЫСОКОВСТВО.
НА СТЕНКЕ ЦЕРКВИ ПОЯВИЛАСЬ КАРТИНКА.
МУЖ СКАЗАЛ ВЫ ЕЁ ЖДАЛИ.
ТАК ЧТО ЕДЬТЕ ГЛЯДЕТЬ КАРТИНКУ.
МУЖ БЫ ВАМ САМ НАПИСАЛ НО У ОН У МИНЯ НИГРАМАТНЫЙ.
ПОД ПИСЬ: БАРАНЕССА»
Тая телепортировала меня и мою телохранительницу Арум прямо к базилике Святого Марка. Было около шести утра, улицы были пусты, а Римские небеса чуть окрасились рыжим, до полноценного рассвета еще минут десять.
Позавтракать я, разумеется, не успел, как и сделать зарядку. Такую роскошь я, видимо, себе сегодня позволить уже не смогу...
На бульваре перед базиликой сейчас не было никого, кроме Его Благородия барона Рукоблудова и его супруги, которая, как я уже догадался, и была той самой «баранессой», отправившей мне сообщение. Именно это сообщение, присланное мне в магограмм с контакта Дрочилы четыре минуты назад, и заставило меня на всех парах рвать к церкви Сан-Марко.
Собственно, я понятия не имел, где и когда Дрочило успел обзавестись супругой, но вот смартфон я ему купил сам лично, еще вчера, так что барон Рукоблудов теперь был современным человеком и даже имел контакт в магограмме.
Телепортировавшись, я тут же уставился на странную парочку, торчавшую перед базиликой.
— Барон Рукоблудов, леший меня побери... Вы как, в порядке?
Я был на самом деле шокирован, а Тая от души расхохоталась. И ржать тут было от чего.
Дело в том, что Дрочило приоделся. На Его Благородии теперь была не старая монашеская ряса, а натуральный средневековый расписной кафтан, разрисованный какими-то желудями, плотно облегающиеся кривые ноги шоссы, а еще сапоги со шпорами...
Но это было еще не всё. Еще на Дрочиле была кираса — натуральная древняя металлическая кираса, с выбитым на груди фамильным гербом Рукоблудовых — громадным сжатым кулачищем. Голову Дрочилы украшал циклопический шлем, века эдак пятнадцатого, из шлема торчало страусиное перо, а на бедре у барона Рукоблудова болталась огромная свирепая палица.
Забрало шлема было открыто, так что можно было созерцать рожу нувориша Рукоблудова. Рожа у барона была довольная, его беззубый рот расплылся в хоть и глупой, но очаровательной улыбке.
— Чудесно, Ваше Благородие, просто чудесно, — констатировал я, — Вы собрались брать Иерусалим, я так понимаю?
Жабья улыбка Дрочилы стала такой широкой, что, казалось, от неё сейчас треснет шлем на голове Рукоблудова.