— Ну... — Лада замялась, — Не очень. Но к чему тогда эти разговоры, Саша?

— Разговоры имею конкретную цель — госпереворот. И я понял, что осуществить его нахрапом нам не светит. Так что скажи мне, твой Влад может тайно ввезти в Павловск трёх человек?

— Трёх? Пожалуй, да... Ты ведь говоришь о моём брате.

— Да. Три человека — это Павел Павлович, его телохранительница Люба Кровопийцина и я. Мы просто придём ко дворцу и предъявим стражницам Павла Павловича. Лейб-гвардейки, конечно, тупые, но не настолько, чтобы не признать настоящего Государя. У них магическая чуйка на такие вещи. Они, как минимум, будут в замешательстве. А твоё ЧВК тем временем окружит дворец и уничтожит вертолёты, чтобы Стальной не вздумал дергаться и бегать от нас. После этого я спокойно зайду во дворец с Павлом Павловичем и убью узурпатора.

Лада некоторое время помолчала.

— Я даже не знаю, Саша...

— Ты же сама этого хотела, моя принцесса. Разве нет? Твой брат Павел Павлович займёт престол. И, если мы всё сделаем правильно, то переворот будет почти бескровным, умрёт только один человек — Павел Стальной. Я лично замочу ублюдка. Решайся.

— Ты расстроен смертью сестры...

— Я расстроен смертью сестры. Но тянуть больше нельзя. Время пришло.

— Но ты же сам хотел занять престол, разве нет?

— Я отказываюсь от престола ради мести и чести моей семьи, — ответил я, вроде бы даже честно.

Конечно, это был эмоциональный поступок, но с другой стороны...

Павел Стальной становился все опаснее, а его действия — все безумнее. Не хватало еще чтобы он в припадке паранойи закидал Питер солярис-бомбами или сделал другую фатальную глупость. Кроме того, у меня всё не шли из головы слова узурпатора о том, что он «меня переиграл», а еще проклятая пилюля вечной жизни, которую самозванец упорно не хотел есть.

— Я готова, — решительно и звонко произнесла Лада, — И я... Прости, если я была несправедлива к тебе, Саша.

Голосок у принцессы дрогнул, казалось, она сейчас расплачется.

— Ничего, счастье моё.

— Но ты уверен, что убийство узурпатора не повредит моему брату? Ведь Павел Павлович и Павел Стальной связаны...

— Это верно, но это связь в одну сторону, Лада. Раны Павла Павловича проявляются у узурпатора, но в обратном направлении это не работает. Ты сама видишь. Павел Стальной умирает от болезни, а Павел Павлович тем временем бодр и здоров.

— А если...

— Никаких если. Я уверен, что это так. Это Павел Стальной — гомункул и алхимическая копия. А твой брат — полноценный человек. С ним ничего не случится, даже когда я лично вскрою Стальному горло, вот увидишь.